Черный маркиз

Ее настороженный взгляд уловил какое-то движение, но это оказался всего лишь заяц. Он выскочил на дорогу и тут же со всех ног бросился удирать.

Кругом царило спокойствие, но уже ничто не могло помочь бедным лошадям, у которых началась агония. Тисовые листья оказались для них роковыми.

Диана и маркиз стояли спина к спине. Конюх и кучер все еще находились возле несчастных животных, а оставшийся охранник продолжал сидеть в седле с пистолетом в руке, зорко поглядывая по сторонам.

Внезапно раздался стук копыт и скрип колес с той стороны, откуда они приехали.

Наверное, это слуги, которым наконец удалось догнать своих хозяев.

— Кажется, это наша карета? — с надеждой прошептала она, когда из-за поворота показался экипаж, запряженный шестеркой резвых лошадей.

— Похоже. Эти лошади запоздали, но не пострадали, как наши. — Маркиз продолжал держать в руке пистолет, хотя опустил его дулом вниз. Диана тоже спрятала свои пистолеты в широких юбках.

— Миллер, — обратился маркиз к охраннику, — кто там едет?

— Это наша вторая карета, милорд.

Раздались два выстрела — охранник вскрикнул и свалился с лошади. Диана тоже упала на землю, сбитая маркизом, услышала, как пуля впилась в карету позади них. Снова выстрел, и третья пуля ударилась о землю рядом с ними, подняв фонтанчик пыли.

Диана прицелилась в открытое окно кареты и взвела курок. Раздался выстрел, и почти сразу же выстрелил маркиз.

Послышался чей-то крик.

Она перевела дыхание, достала другой пистолет и быстро огляделась.

Маркиз снова выстрелил в карету с нападавшими, и еще один крик возвестил о том, что пуля опять попала в цель. Сколько их там? И сколько у них пистолетов?

Между тем кучер пытался остановить перепуганных лошадей и удержать карету на месте, в то время как незнакомый грум, наполовину укрывшись, целился в маркиза… в Бея из длинного мушкета.

К счастью, кучер то и дело загораживал ему цель.

На какой-то миг воцарилась тишина, нарушаемая только щелканьем кнута. Нападавшие в карете были либо мертвы, либо притаились, но сейчас Диана не могла позволить себе думать о них. Она целилась в дуло мушкета как в центр своей мишени, полагая, что при этом должна обязательно попасть в стрелка.