Черный маркиз

— И вы, безусловно, дадите отпор любому европейскому принцу, если он осмелится вторгнуться в ваше королевство? — сказал он, имея в виду известную речь королевы в Тилбери, когда она посылала флот навстречу могущественному врагу.

— Совершенно верно, милорд. Как я уже продемонстрировала это в прошлом году.

Он снова улыбнулся и сказал:

— Однако, дорогая, напомню вам, что при дворе вы должны играть роль заурядной дамы.

— Проклятие. — Ее щеки слегка порозовели. — Я сделаю это, когда будет необходимо.

— Пьяница тоже зарекался бросить пить.

— Не беспокойтесь, милорд, я справлюсь.

— И все же я вынужден опекать вас.

— Без моего согласия!

— Да, поскольку судьба связала нас."

"Она пристально посмотрела на него.

— Пока не кончится мое испытание.

Маркиз сделал еще глоток кофе.

— А когда оно, по-вашему, кончится?

— Когда я вернусь на север. — Теперь Диана не была уверена, что понимает, о чем идет речь.

— Да, ваше пребывание при дворе, вероятно, продлится недолго, но проблема, как и в случае с французами, останется.

— Или до вашей женитьбы, — тихо произнесла она.

— Я никогда не женюсь. Но даже если это случится, вы по-прежнему будете нуждаться в моей защите. Вне брака ваше положение весьма уязвимо. Я не хочу навязываться, но если в будущем возникнут затруднения, я к вашим услугам.

— Кажется, мы начали говорить о ваших проблемах, милорд, а не о моих. Что вы предпримете, если французы действительно хотят избавиться от вас?

— От коварного убийцы трудно защититься, но в данном случае, мне кажется, они хотят, чтобы все выглядело как месть обманутого мужа или любовника, а не как хладнокровное убийство.

— Вам остается лишь сдерживать свои страсти, милорд, и мы будем в безопасности.

Он спокойно посмотрел на нее.

— Всецело с вами согласен, дорогая леди. Несомненно, он имел в виду не только французов.

Диана вздохнула и сказала то же, что и прошлым вечером:

— А если я не хочу, чтобы меня оберегали?

— Я взял на себя обязательство заботиться о вас в любом случае.

Итак, маркиз дал понять Диане, что не намерен отступать от своего слова, и это выглядело вполне разумным с его стороны. Она же, словно пьяница, не способный оторваться от бутылки, не хотела прислушаться к голосу разума, чувствуя, что ей доставляет удовольствие проявлять свою независимость.