Черный маркиз

Одна из придворных дам весьма неразумно взяла одеяло у маленького принца. Тот пронзительно закричал и тоже сделался красным, создавая гораздо больше шума, чем младенец.

— Перестань, любовь моя! — крикнула королева по-немецки и наконец передала малышку встревоженной матери. — Дайте мне моего дорогого сыночка. А вы, лорд Рэндольф, немедленно принесите еще одно одеяло!

Диана на мгновение подумала, что лорд откажется от такого лакейского поручения, но тот лишь поклонился и пустился бегом за одеялом. Няня передала принца королеве, но тот не желал успокаиваться.

— Лорд Родгар! — воскликнула королева таким тоном, словно стала свидетельницей второго пришествия Христа. Диана обернулась и увидела Бея в глубине сада. — Подойдите сюда! — крикнула королева. — Вы должны помочь мне успокоить малыша!

Маленький принц почему-то замолчал, глядя на неподвижно стоящего человека, и теперь раздавался только неистовый крик младенца.

Бей повернулся и пошел прочь.

Королева от удивления раскрыла рот, и все вокруг застыли, глядя на человека, который посмел нарушить придворный этикет.

Она обогнула дом и обнаружила его совершенно спокойно стоящим в тени.

Диана остановилась рядом с ним, переводя дыхание.

— В чем дело? — спросила она, хотя уже догадывалась.

Он тяжело вздохнул, не глядя на нее.

— Я не могу вынести крика ребенка. Это моя слабость…

Конечно, Бей вспомнил о своей маленькой сестренке и о матери.

— Он плакал только оттого, что проголодался. — Родгар с побледневшим лицом повернулся к ней. — Я знаю.

— Ты обидел королеву.

Его губы слегка дернулись.

— Мне известны придворные правила.

Диана глубоко вздохнула.

— Что ж, по крайней мере этот поступок теперь отодвинет тебя на задний план среди претендентов на мою руку.

Он едва заметно улыбнулся.

— Это непредвиденный результат. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Вполне. — Она вдруг осознала, что они здесь одни и стоят так близко к дому, что их нельзя увидеть даже из окна.

Нет, это слишком опасно.

— Что ты теперь будешь делать? — спросила она.

— Вернусь к королеве и извинюсь… как только прекратится плач.

Туда, где они стояли, почти не доносился шум. Оказывается, Бей нуждался в любви и защите. Крик младенца, должно быть, ранил его, как клинок.

Все новорожденные кричат.