Чудеса в кастрюльке

Она дает денег на ремонт, оказывает безвозмездную спонсорскую помощь, а в качестве благодарности хочет получить первое место в очереди за сиротой.

Заведующая мигом согласилась, и через пару дней Рита уже разглядывала крохотную девчушку Надю. Оставалось собрать кучу справок и среди них письменное согласие супруга на удочерение. Риточка считала, что Игорь Филиппович подмахнет нужную бумажку не глядя, но неожиданно супруг воспротивился.

– Нет, – твердо заявил он, – я не имею никакого желания вкладывать деньги и душу в абсолютно постороннее существо.

Ритуля, привыкшая, что тотально занятый муж выполняет все ее капризы, принялась уговаривать Игоря Филипповича, но тот был непреклонен:

– Нет, никогда!

Спор длился неделю. В конце концов обозленный бизнесмен рявкнул:

– Ну хватит! Представляю, что вырастет из детки, которую зачали малолетняя уголовница и алкоголик-охранник.

Поняв, что довела мужа до крайней точки, жена отступила, и девочка Надя обрела других родителей.

Сами догадываетесь, какое настроение было у Риты. Естественно, Ежи был в курсе проблем любовницы.

Примерно месяц спустя после скандала с Игорем Филипповичем, уже после того, как между мужем и женой произошел разрыв, Ежи спустился к Рите в подвал и спросил:

– Ты все еще хочешь ребенка?

Рита обозлилась:

– Какое тебе дело теперь до этого? Мы же просто знакомые!

– Извини, – пожал плечами Ежи, – я думал, мы остались друзьями, поэтому и решил помочь!

– Ладно, – пробормотала Рита, – говори.

Бывший любовник плюхнулся на кушетку, которая раньше служила парочке ложем для утех, и завел рассказ.

В его отделение поступила молодая женщина Милена Забелина.

– Кто? – подскочила я.

– Милена Забелина, – повторила Зоя. – Я очень хорошо запомнила это имя, знаете почему?

– Нет.

– Моя девичья фамилия Забелина, а Миленой я назвала свою старшую дочь. Так вот, у пациентки Ежи оказалось совсем изношенное сердце. Она замужем за сектантом, который не разрешает жене ни пользоваться контрацептивами, ни делать аборт. В результате у женщины, не достигшей сорокалетия, куча детей, то ли восемь, то ли девять, то ли еще больше…

Я сидела тихо-тихо, стараясь не заорать: «Да знаю я эту Милену, ездила к ней домой».