Чудеса, да и только

Еще через пару минут, осознала что будет весьма неплохо, если у щедрого бабулиного однопартийца, случайно найдутся валенки моего размера….

— От меховых варежек, я бы не отказался, — с легким акцентом, мечтательно проговорил похожий на Бандераса Филя.

— Фил, я просила тебя — одевайся теплее. — вздохнула симпатичная блондинка.

— Слушайте, валите в пансионат! Мы с Андреем без вас справимся! В крайнем случае, за два раза перевезем обмундирование в Ставку! — заявила Людмила, стрельнув в Филю красноречивым взглядом.

— Куда перевезете? — мы с Кирюхой, переспросили одновременно.

— В Ставку командующего. — серьезно ответила Снегурочка.

— Типа, в бункер? — вкрадчиво, с ехидцей, поинтересовался Кирюха.

— В конференц-зал. Ставка там. — потирая ладонями уши, пояснил рыжий Глеб,

— Я останусь толпиться здесь. Ждать шинель. Внутренностями чувствую — одна из шинелей будет генеральская. И с ней в комплекте — высокая шапка из кудрявого барана. — мотнув головой, оскалился Филя.

Артем хохотнул:

— До чего, некоторые Фили, до моей генеральской шинели охочие.

— Поделитесь по-братски: одному шинель, второму шапка. Из кудрявого барана. — усмехнулась Женя.

Снегурочка презрительно хмыкнула, явно вознамерилась сказать свое веское слово, но тут… С территории пансионата, грянуло на всю округу:

— Раз, раз, раз. Ты смотри! Сигнал пошел! Работает раритетная фиговина!

— Врубай музон!

За-ка-ляй-ся, если хочешь быть здоров,

Пос-та-рай-ся, позабыть про докторов,

Водой холодной умывайся

Если хочешь быть здоров.

Чтобы тело и душа были мо-ло-ды, были мо-ло-ды,

Ты не бойся ни жары и ни холода,

Закаляйся, как сталь!

— Н-да. Завтра заявится Юрий Константинович, родитель мой. Попытается руководить художественной самодеятельностью. Представляю, что здесь начнется. До кучи к “Зарнице”, о которой он кстати не осведомлен…. Пожалуй, не стану ставить в известность. Пусть для него будет сюрприз. — склонившись к моему уху, задумчиво проговорил Кирилл.

И тут, со стороны лесного массива, раздался нарастающий гул и тарахтение.

19

С разлапистых ветвей высоких елей потревоженных движением УАЗа, взметалась снежная пыль. Словно стаи микроскопических радужных мотыльков, окутывали старенькую машину искрящимся на солнце невесомым облаком.