Чудеса, да и только

Хлопнула дверь, Колька вышел из кабинета наружу.

— Аа-а-а-а! — истошно завопил кто-то.

Света вроде бы. Впечатлилась… Следом за воплем, раздался звон разбитого стекла. Точно Светка. Что-то стеклянное с подноса опрокинула.

Захлопали двери кабинетов, послышались голоса, наперебой загалдевших сотрудников обеих полов:

— Ой! Что это с вами?

— Звонить в скорую? Возможно у босса начинается — синдром синей кожи. Редчайшее заболевание. Кожные покровы, при этой болезни, приобретают синий или сливовый цвет! — слышу голос Ильи — менеджера из торгового отдела.

— Ты откуда об этом заболевании знаешь? — спрашивает Васька айтишник.

— Жена где-то вычитала. — поясняет Илья.

— Аватар…. - тянет Васька и живо интересуется: — Можно я с вами сфотографируюсь?

— Заняться нечем? Сейчас организую! Устою вам, и синдром, и фотосессию! А ну, быстро, разошлись по рабочим местам! Светлана! Ты чего встала, относи поднос в кабинет и попроси уборщицу осколки чашки собрать! — перекрывая галдеж сотрудников, рявкнул голос шефа.

— Николай, может и правда скорую? Ведь с чего-то вы посинели, — неуверенно произносит Витька из отдела рекламы.

Пора вмешиваться. Покуда любопытные и сочувствующие Кольку до белого каления не довели, — решаю я.

Пересекаю помещение, выглядываю в коридор.

Народ нерешительно топчется возле дверей своих кабинетов. Колька застрял посреди коридора, прицельно расстреливает подчиненных взглядом.

— Уважаемые коллеги, не мешайте шефу проводить эксперимент.

— А какова цель эксперимента, не подскажешь, Алена? — насторожилась главбух. Ольга Павловна.

— Не подскажу. Сие есть тайна великая. — изрекаю хмыкнув.

— Спектакль окончен. Покиньте зрительный зал! — рыкает Колька.

Возобновляет движение к туалету.

Как и следовало ожидать: зелёнка в сочетании с гуашью, яркость утратила, но не отмылась. Въелась в кожу Колькиной физиономии. Не помогло ни жидкое мыло, ни щелочное, даже средство для мытья посуды не помогло.

Конфискованный у кого-то из девушек тоник для снятия макияжа, в Колькином случае, тоже не возымел должного действия.

Какая тут к чертовой матери трудовая дисциплина?

Босс сперва крыл сам себя благим матом, а потом, когда матерные слова в лексиконе закончились, пообещал исполнить любое желание, того, кто придумает, как его пострадавшего от тяги к экспериментаторству спасти.