Мой муж вне закона

Как же так? Я надеялась, что мы сумеем справиться с патологией без хирургического вмешательства.

- Да, Нина. Ты же подписывала согласие перед кесаревым сечением. Но ты не волнуйся, всё прошло успешно! Мы использовали щадящий метод – эндоваскулярный. Благодаря этому методу пороки сердца исправляются без разреза грудной клетки. Для доступа используются сосуды бедра. После пункции сосуда в отверстие вводятся миниатюрные инструменты, с помощью которых и проводятся вмешательства.

- Что сейчас с Илюшей?

- Он в соседнем помещении детской кардиологии.

Находится в реанимации под искусственной вентиляцией легких, но это обычная практика абсолютно для всех детей, которые пережили подобную операцию.

- Боже…

Я до последнего верила, что буду лежать в родзале счастливая с малышом на руках и прикладывать его к груди. Мне хотелось, чтобы сын знал – я всегда буду рядом с самого начала появления в этом мире. И его отец тоже будет рядом.

- Когда операция проходит на ещё здоровой сердечной мышце, ребёнок из инвалида превращается в абсолютно здорового человека, - успокаивает меня врач.

- Чуть позже к тебе зайдет кардиолог и расскажет детали операции. Так же о послеоперационном периоде. Какое-то время будут проблемы с грудным вскармливанием, поэтому попроси отца ребёнка привезти молокоотсос, чтобы иметь возможность передавать в отделение жизненно важное грудное молоко.

Дальше доктор просит лечь меня на спину и ощупывает живот. Несмотря на неприятные ощущения выражение моего лица остается каменным.

Я сильная, я больше не буду плакать и нервничать. Мне нужно сохранить ценное грудное вскармливание, чтобы предоставить его Илюшке.

Через полчаса в палату забегает всполошенная медсестра и приносит недостающие вещи, которые я оставила в родзале: сменную одежду, гигиеническую косметику и телефон. На нем с десяток пропущенных звонков от Андрея и столько же от мамы.

Маме я решаю пока не звонить, а Муратов снимает трубку сразу же.

- Как ты?

- Всё хорошо, - закатываю глаза к потолку и часто моргаю, чтобы предотвратить очередной поток слёз.

– Как наш сын?

- В реанимации. Я только что вышел оттуда.

- Ты видел его?"

"- И не только, - усмехается Андрей и на душе становится чуточку теплее. – Он такой крошечный... Не помню, чтобы Лера была такой миниатюрной.

Сердце болезненно сжимается и кровоточит. Невозможно оставаться равнодушной после его слов. Я боялась, что Андрей не сможет полюбить сына так сильно, как любил дочь, но...