Мой муж вне закона

"

"Он не дает мне времени одуматься. Берёт под локоть и ведёт в сторону небольшой кофейни. Я не сопротивляюсь, потому что Ванька живой и общительный, а мне так сильно хочется с кем-то поговорить и приятно провести время. Муратов не удостаивает меня такой возможностью. За всё то время, что я живу в его доме, мы перебросились всего парой фраз.

– Я взял тебе малиновый чай,  – произносит одногруппник и ставит на стеклянный столик фарфоровую чашку.

– Спасибо.

– Это, кстати, моя кофейня.

– Твоя? – удивленно окидываю взглядом небольшое, но уютное заведение.

– Ого! Не знала.

– Да, поездка в Британию накрылась медным тазом после той заварушки, что случилась на даче. Пришлось заняться чем-то другим.

Я делаю глоток горячего напитка и напряженно смотрю на Ивана.

Накануне своего отъезда за границу одногруппник закатил бурную вечеринку. Я приехала чуть позже и обнаружила свою подругу под кайфом. Наркотики оказались такими сильными, что сердце Леры не выдержало и остановилось прямо посреди всеобщего веселья.

После этого в дом Ивана приехала скорая, а затем и полиция.

От переживаний собственная беременность оказалась под угрозой, и меня упекли на сохранение. Чуть позже я уговорила маму продать нашу квартиру и в считанные дни переехала в Нижнекамянск подальше от воспоминаний, которые каждый раз выворачивали наизнанку душу.

– Ты здесь при чем? – спрашиваю у Вани. – Ты был не виновен в том, что случилось с Лерой.

– Ага, докажи это Муратову! – хмыкает Ваня. – Он весь город на голову поставил.

Ты же знаешь, Нин, что мой отец не последний человек. Как-никак в мэрии работает, но даже он оказался бессилен. Меня затаскали по ментовкам, да и люди Муратова несколько раз проводили «разъяснительные» работы. Пытались узнать, кто подсунул Лере губительную дозу. А я не знал! Честное слово, не знал, что Денис промышляет этим.

– «Разъяснительные» работы? Что ты имеешь в виду?

– Вот, смотри. До сих пор шрамы не зажили, – в подтверждение своих слов Ваня закатывает рукав толстовки и показывает следы от пыток в виде уродливых ожогов.

– Это я ещё легко отделался.

Внутри меня всё холодеет от страха. Я всегда знала, что Андрея нельзя назвать законопослушным гражданином, но после рассказа Ивана мне действительно становится не по себе. Можно сказать, что тогда на кладбище, когда Муратов вышвырнул меня из своей жизни, я ещё легко отделалась.

Он помешался на том, чтобы наказать виновного и зашёл в этом слишком далеко.