Мой муж вне закона

Хочу его не любить, хочу на него злиться, хочу ненавидеть, но почему-то не могу и безотрывно рассматриваю знакомые черты лица: брови, ресницы, глаза, переносицу…

– Я живу в Нижнекамянске, а здесь временно снимаю квартиру, – отвечаю ему. – Со вчерашнего вечера.

– Почему не сказала, что тебе негде ночевать?

– Не хотела тебя стеснять.

Это звучит смешно, потому что дом у Муратова похож на дворец, и спален там предостаточно, но я бы ни за что не осталась у него на ночь, когда он находился там вместе с любовницей.

Знать, что где-то в одной из комнат он ласкает её, трогает и занимается сексом… Бр-р… Лучше остаться ночевать на лавочке.

– Мы едем в клинику моего товарища, – поясняет чуть позже Андрей. – Он сказал, что для определения отцовства достаточно моего биообразца и твоей венозной крови. Срок выполнения около трёх дней.

– Я уже сказала, что согласна на всё, Андрей.

Он останавливается на светофоре и бросает взгляд в зеркало заднего вида, в котором я украдкой за ним наблюдаю. От паники вжимаюсь в сиденье и не могу пошевелиться.

Кажется, что меня поймали за чем-то постыдным и неловким. У Андрея пронзительный взгляд, который заставляет кровь усиленно разгоняться по венам. Всю последующую дорогу в сторону клиники я еду, уткнувшись в дисплей телефона.

Первым в кабинет проходит Андрей, где берут его образец. Я читала в интернете, что это может быть всё что угодно: слюна, волосы и даже окурки. После того, как Муратов выходит из кабинета, медсестра вызывает меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Назад мы едем в полной тишине. Андрей о чём-то думает, а спросить его о большем я не решаюсь.

– Если твой срок тридцать шесть недель, получается, ты давно знала о беременности? – спрашивает Муратов, поворачивая в сторону хлебозавода.

– Я забеременела в первый день знакомства с тобой, – отвечаю честно. – Знала да, давно.

– И почему не сказала раньше? – повышает голос Андрей. – Мы же с тобой не один раз встречались!

Он прав, у меня было много моментов, чтобы сказать о своём положении, но я так и не смогла.

Муратов никогда не хотел детей, я была подругой его дочери, а ещё он криминальный авторитет... Мы тайно встречались, наслаждались друг другом, но когда совесть шептала, что пора, разум усиленно отговаривал её.

– Я боялась тебя, – признаюсь Андрею.

– Трахаться, значит, не боялась, а рассказать о последствиях боялась?

Я вспыхиваю, словно спичка и быстро открываю дверцу автомобиля.