Честь и кровь

А самое главное, предстояло как следует обдумать план экспроприации экспроприаторов. Так про себя Елисей, посмеиваясь, назвал задуманную акцию. Оставлять в покое бандитов он не собирался. По слухам, уже после прошлого налета местный криминалитет значительно снизил свою активность, и количество грабежей на дорогах заметно уменьшилось. Значит, смысл во всем этом, помимо собственного обогащения, имелся.

Сидя в кресле у окна и попивая чай, Елисей не спеша рассуждал, отлично понимая, что по большому счету мало чем отличается от самих бандитов.

Все, что он делал и еще сделает в этом плане, обычный грабеж. Разница только в том, на что пойдут добытые подобным путем средства. В его случае это будет развитие школы и помощь в обустройстве сиротам. Ну и себя любимого не стоит забывать. В случае же с бандитами непонятно.

Но для самого себя парень давно уже все решил. Раз уж честным путем нужные деньги не заработать, значит, придется добывать их так. Как это согласуется с его совестью, Елисей и сам плохо понимал.

Знал только, что добытое поможет ему дать путевку в жизнь многим сиротам. А на остальное по большому счету ему было наплевать. Не он эту жизнь придумал.

Закончив, таким образом, с самокопанием, Елисей сменил позу и вернулся к размышлениям о своих сомнениях, о правильности налета на «малину». Он все никак не мог понять, что ему не дает покоя. Ведь на первый взгляд, когда он обходил уже знакомое подворье, там все было, как и в прошлый раз. Только собак завели. Так что же зацепило его подсознание? Сообразив, как понять, что не так, Елисей начал вспоминать тот день буквально поминутно.

* * *В день приема полковник был сильно на взводе. То и дело дергая слуг, он требовал от них какие-то мелочи. То же самое было и с подчиненными. Устав от всей этой суеты, Елисей ухватил контрразведчика за локоть и, оттащив к окну, тихо спросил, жестко глядя в глаза:

– Александр Савич, что происходит? Вы ведете себя, словно беременная институтка. Что-то не так с доказательствами вины графа?

– Не знаю, – медленно выдохнув сквозь сжатые зубы, признался полковник.

 – Все бумаги оформлены с соблюдением всех циркуляров, но боюсь, что эта шкура опять вывернется. Уж больно связи у этого семейства серьезные.

– Делай, что должен, и пусть будет, что будет, – помолчав, высказался Елисей, глядя ему в глаза. – Я так и живу. И должен сказать, помогает.

– Что ты хочешь сказать? – не сразу понял полковник, занятый своими мыслями.