Чертова баба

— Вот как?

— В общем, мне не хочется больше темнить, неожиданно призналась Погребижская, — вы угадали. То интервью с Максимом Селиверстовым действительно состоялось.

— Почему вы решили сейчас мне это сказать?

— Наверное… пожалела вас. У вас такой вид.

— Какой?

— Как будто вы ищете гвоздик.

— Гвоздик?

— Ну да, чтобы накинуть на него веревку и повеситься.

«Ну и юмор! Чисто писательский, наверное», — мельком подумала Светлова, передернув плечами.

— Пожалуйста, Мария Иннокентьевна, — попросила она.

— Фамилий? — задумалась Погребижская. — Что-то было… Знаете, как у Гончарова… Кажется, Адуев!

— Может, Федуев?

— Пожалуй, вы опять правы, именно Федуев. Молодой человек признался мне, что ему не хватает профессионального роста, продвижения, и это задание, полученное в редакции и связанное с Федуевым, — шанс попробовать новое. Шанс продвинуться.

— И что же, именно в такой связи он упоминал имя Федуева?

— Ну, да, именно так… В этой связи.

— Спасибо, Мария Иннокентьевна…

— Только у меня к вам тоже просьба, — придержала Анну на прощанье за руку Погребижская.

— Слушаю?

— Вы Лидочке не проговоритесь, что я вам все это рассказала.

— А что, Лидия Евгеньевна против того, чтобы вы помогали расследованию? Возражает?

— Еще бы! Категорически! Она не хочет, чтобы я лезла в это дело.

* * *Погребижскую Светлова видела в Дубровнике еще лишь однажды — правда, при весьма неожиданных, если не сказать, пикантных обстоятельствах.

Прогуливаясь накануне дня отъезда по вечернему городу, Аня вдруг издалека углядела Марию Иннокентьевну и приветственно помахала ей рукой.

Но ей не ответили: очевидно, Погребижская ее не заметила.

А далее Светлова с некоторым изумлением наблюдала, как к Марии Иннокентьевне подошел красивый молодой мужчина и принялся о чем-то оживленно с ней толковать.

Более того… Светлова, как говорят в таких случаях завзятые сплетники, «своими собственными глазами» видела, как они потом, после недолгой беседы, удалялись по узкой улице Дубровника куда-то в сгущающиеся сумерки. И бархатная романтическая адриатическая ночь укутывала их все больше и больше, скрывая от глаз всяких дотошных сыщиков и просто любопытных.

«Ну, в общем, что ж… — подумала Светлова.