Черта с два !

А ты, дура, сунулась с длинным языком, теперь хлебнешь лиха...

- Да почему хлебну-то... - Своей цели мальчишка достиг: я испугалась.

- Потому что все менты повязаны, это каждый придурок знает.

- Хорошо, хорошо... допустим. Только я не понимаю, при чем здесь убийство Андрея, чего ты без конца долдонишь: повязаны, повязаны...

Он наклонился ко мне и зловеще прошептал:

- Андрея менты кокнули...

Я вытаращила глаза и тоже зашептала:

- С чего ты взял? Я видела двоих в его квартире. Оба в джинсах и футболках, формы на них не было.

- Этих. Подумаешь, форма. Что ж им, всегда форму носить...

- Тогда я ничего не понимаю, - огрызнулась я. - Они что, тебе документы показывали?

- Дура ты... Я одного из них знаю. Видел два раза на вокзале. Зовут Вася. Его пацаны дразнили, он идет, а они: ""В-а-ся, Вася"", - очень он злился. Я сам его в форме видел. А пацаны про него рассказывали, сука, а не мужик, ко всем цепляется... Он живет рядом с вокзалом.

- А что ты потерял на вокзале? - спросила я.

- Тебе какое дело? - Денис прикурил еще сигарету и огляделся: - Зачем притащилась? Еще увидит кто, место людное.

- Денис, - стараясь обнаружить в себе хоть какие-то педагогические способности, начала я решительно, - то, что ты говоришь, очень важно для следствия. Ты должен все рассказать Степаненко, это он меня вызывал. Мы ему позвоним и поедем в милицию. По-моему, он хороший человек и сможет во всем разобраться. Кто-то должен разобраться. Пойми, для нас лучше, если убийц арестуют, в противном случае.

- Вот-вот, - обрадовался Денис, - они и нас замочат. Тебя и меня, а все из-за твоего длинного языка. Одно слово - баба. Этот Вася от своих дружков в ментовке про нас узнает и сразу кокнет.

- Если мы дадим показания, как положено, и их опознаем, они нас не кокнут, а в тюрьму пойдут...

- Счас, мент мента всегда отмажет...

- Слушай, сколько тебе лет? - нахмурилась я.

- Тринадцать, - насторожился Денис.

- Врешь.

- Ну, одиннадцать.

- Почему у тебя такое мнение о милиции? Что ты вообще можешь знать о ней?

- Уж побольше, чем ты, - презрительно бросил он и отвернулся к окну, и тут до меня дошло, что мальчишка храбрится из последних сил: он был страшно напуган.

- Денис, - позвала я. - Они тебя не найдут, то есть, если даже найдут, я скажу, что не с тобой в тот раз разговаривала. Извини, что так вышло.

- Да ладно, - спустя минуту сказал он, махнув рукой. - Давай отъедем куда-нибудь.