Черта с два !

В сауне трудится, на Старой Литейной, знаешь такую? Там бандиты парятся.

- Нет, - ответила я.

- Правильно, откуда ж тебе знать? Поехали.

- Слушай, если она с бандитами парится, может, не стоит к ней ехать?

- Да ты не бойся, Верка девка нормальная и даже добрая. Просто у нее работа такая. У Верки с детства ни к какому труду душа не лежала, вот и пошла в проститутки. Конечно, со всякой шпаной дело иметь не сахар, но и не у станка горбиться за пару сотен в месяц...

Я смотрела на Дениса в крайнем недоумении, но вела машину в сторону улицы Доватора.

- Что-то мне не верится, что она нам очень обрадуется, - с сомнением сказала я.

- Ну, не обрадуется... Однако поможет. И не продаст, если ты об этом... На свой лад она честная.

- Хорошо, если так..."

"Верка жила в доме, таком облупленном и старом, что приходилось диву даваться, как он по сию пору не развалился. Дом был двухэтажным, двухподъездным и каким-то кособоким. Зато дворик перед домом чудесный: зеленый, чистенький, со стоянкой для машин, обнесенной веселым заборчиком.

- Идем, - позвал Денис.

Мы долго звонили. Наконец услышали шаркающие шаги, дверь распахнулась, и нашим взорам предстала женщина лет тридцати, заспанная, нечесаная и вся какая-то помятая.

- Ох, - вздохнула она и покосилась на меня. - Братца черт принес, ну проходите.

Мы прошли. Квартира была крохотной, но чистенькой и уютной, такая обстановка подошла бы старой деве, а не проститутке, но в жизни немало странностей.

- Пошли в кухню, - предложила хозяйка. Оставив сумку в прихожей, мы прошли в кухню и сели.

- Небось есть хотите? - спросила Верка, запахнула халат, зевнула и потрясла головой. - Сегодня пришла утром, спать завалилась, ничего не готовила. Сейчас пошарю.

Она стала шарить, а мы пошли мыть руки.

- Отдохните малость, - сказала Верка, мы перебрались в комнату и прилегли на диване, то есть Денис прилег, я не рискнула. Где-то через полчаса хозяйка позвала нас к столу, за это время она успела привести себя в порядок, умыться, расчесаться и даже переодеться.

Но лучше выглядеть почему-то не стала. Вообще она была на редкость несимпатичной девицей: лицо длинное и узкое, большой нос и маленькие глаза, губы очень тонкие и какие-то смазанные. Фигура также была далека от совершенства. Я терялась в догадках: конечно, до этого с проститутками я не общалась, но Веркин вид почему-то вызывал ассоциацию с комендантшей женского общежития, строгой и резкой старой девой.

- Ешьте, - кивнула Верка, - и рассказывайте.