Черт-те что и сбоку бантик

– Да, даже телезвездой стала и со знанием иностранных языков! Ты в Испании здорово по-испански чесала. Знаешь, я тебя понял, и мне такой вариант нравится. Пока… Да, я забью на все эти конкурсы, буду учиться просто для себя. Это хорошая мысль… Спасибо тебе. И давай, мы папе ничего говорить не станем?

– Конечно. Зачем, если все остается по-прежнему?

– Еще раз спасибо! И я теперь знаю, какую девушку мне надо в жизни искать!

– О, я польщена! Лень, я тебе открою секрет. Знаешь, кого нам привезут минут через двадцать?

– Собаку?

– Нет, кошку!

Она рассказала парню о горестной судьбе Глаши.

– Как хорошо! Ты правильно поступила. А папа еще не в курсе?

– Нет. Сюрприз. И для Аськи тоже.

– У нас в доме тоже были кошки. Но они куда-то пропали.

– Да, папа говорил.

– Так я пойду к себе, поиграю?

– А Глашу дождаться не хочешь?

– Я потом с ней познакомлюсь… Ты не обидишься?

– Да с какой радости мне обижаться!

Все-таки я молодец, поздравила себя Наташа, сумела вернуть парня на пусть истинный…

– Наташка, что это за штука стоит в сортире? Похоже на кошачий лоток? – спросил вечером Глеб Витальевич.

– Ты на редкость наблюдателен! Это и есть кошачий лоток.

– Ты купила кошку? – просиял Глеб Витальевич.

– Не купила, а удочерила сироту.

Наташа рассказала мужу, как к ним попала Глаша.

– Но где же она?

– Прячется.

– Ну да, такой стресс… Ничего, наберусь терпения. Какая ты молодчина, Наташка.

Но долго ждать им не пришлось. Ночью, когда они спали, кошка забралась к ним в постель. Глеб Витальевич проснулся от того, что кошка принялась топтаться у него на груди.

– Ах ты господи, милая моя, – растроганно прошептал он и погладил круглую серую головку. Наташа уснула, не погасив свет на своей тумбочке, и он ясно видел нового члена семьи. И с ходу влюбился. Кошка, поняв, что ее не собираются прогонять, обнюхала нового хозяина, и, видимо, он ей понравился. Она улеглась на его подушку и запела. Но тут проснулась Наташа.

– Ой, Глеб, она пришла! И поет! Чудо какое!

– Наташка, она прекрасна, я в нее влюбился еще быстрее, чем в тебя!

– Я должна ревновать?

– Ни в коем случае!

Кошка поднялась на короткие лапки и ступила Наташе на грудь, потопталась теперь на ней и улеглась ровно между хозяевами.

– А который час? – спросила Наташа.

– Четыре!

– Ох, можно еще спать! – и она почти сразу уснула.

Боже мой, подумал Глеб Витальевич, я так счастлив, что даже страшно.

Прошло несколько дней. Это была пятница, Наташа весь день снималась.