Черный мятеж

Когда на катере убедились, что запугали рыбаков достаточно, из чрева судна вышел Онигминде. На лице хозяина джунглей было написано презрение ко всем и ко всему. Налитые кровью глаза нагло обшаривали рыбацкое судно. Куря сигару и сплевывая на палубу, он подозвал к себе одного из помощников и что-то сказал ему на ухо. Подчиненный быстрым шагом прошел на нос катера и скомандовал стоявшим там солдатам:

– Осмотреть шхуну! При обнаружении чего-нибудь подозрительного или странного сообщить лично господину Онигминде!

Около десяти человек (большинство команды катера) перебросили на шхуну мостки и перебрались на нее.

– Куда следуете?

– В Ломе. Мы рыбаки, – отвечал напуганный шкипер, растерянно озираясь.

– Почему пытались уйти? – допытывался повстанец у рыбака, грозно потрясая автоматом.

– Мы не пытались…

– Что?! Ты мне еще будешь здесь сказки рассказывать? – взревел мятежник, ткнув кулаком в живот собеседника.

– Мы поздно вас заметили, а иначе бы обязательно остановились! – Тон голоса шкипера был убедителен.

Он обернулся к своей команде, как бы ища поддержки. Те послушно закивали, подтверждая слова шкипера.

– Кто-нибудь из чужих на борту есть? – чуть спокойнее спросил повстанец.

– Какие чужие, откуда им взяться?

– Отвечай только на мои вопросы! – снова вскипел «следователь».

– Никого, только рыба, – отрицательно замотал головой рыбак. – Немного рыбы, я правду говорю.

После этого вмешался сам Онигминде:

– Проведите тотальный обыск на шхуне. Если этот шкипер соврал… – он скосил взгляд в сторону посеревшего от страха рыбака и продолжил: – Тогда мы пристрелим его и отрежем язык для корма рыбам.

Сделав паузу, он ухмыльнулся:

– А то что же это получается? Надо же и рыбе подкормиться.

Последнее заявление подействовало на допрашиваемого самым неожиданным образом: видимо, от страха он начал громко и часто икать. Выпучив глаза, он сотрясался в приступах икоты.

"На шхуне начался обыск. Послышался звон чего-то металлического, звуки падения каких-то предметов, топот ног и ругательства. Люди с катера, воодушевленные присутствием шефа на корабле, старались вовсю. Они заглядывали за каждый выступ, переворачивали сети и разве что не отдирали краску на палубе.