Черный меч царя Кощея

Если по существу, Филимон Митрофанович рассказал следующее. Как вы помните, от нас он успешно сбежал и, после того как мы скрылись в лесу, пошёл в прямо противоположном направлении.

По его словам, он дважды убегал от волков, один раз наступил на ухо спящему медведю («Хоть кто-то за Митеньку отомстил!» — не к месту вставила Яга) и в конце концов вышел на ту же Лысую гору. К его изумлению, главный вход был открыт, там мелькал свет и тянуло дымом.

Любопытство сгубило кошку, и не одну, но не Филимона Митрофановича, которому повезло пройти внутрь через прокопчённый проход и обнаружить у смятой медной решётки обуглившийся скелет в чёрных латах и оплавленной золотой короне на лысом челе!

Деликатно пощекотав труп под мышкой (а не притворяется ли?), наш дьяк добился того, что тело рассыпалось вонючим пеплом и мелкими металлическими детальками. Однако сам череп, без нижней челюсти, вполне себе уцелел, откатившись в сторону.

— Бабуль?

— Сама не ведаю, Никитушка, чему верить, а чему нет. Одно скажу: в лицо дьяк Филька его знал. Не раз встречались, так что…

— Митя?

— Чё сразу я?!"

"— Не сразу, а по порядку.

— Э-э, тады ладно. Тады моё мнение такое: надоть нам самим туда сбегать да и посмотреть.

— А если нет?

Митяй философски пожал плечами.

— Что ж моего царского слова не спросишь, участковый?

Тут мне даже отвечать не пришлось, поскольку дьяк наконец-то каким-то чудом осознал, что перед ним стоит царь в нижней рубашке, и добрых две-три минуты ржал, как степной жеребец, невзирая на уговоры, тычки и даже побои. Думаю, это у него уже просто нервное — в обычной жизни большего государева подхалима и днём с огнём не сыщешь…

Когда все чуточку успокоились, я предложил признать речь нашего младшего сотрудника планом действия.

— Тут ить, сокол ясный, что получается. Ежели я колдану проверки ради, а Кощеюшка жив-здоров, дык он в единый миг нашу избушку выследит.