Черный меч царя Кощея

Традиционно, по русским сказкам, не куда надо, а куда глаза глядят!

Ибо никакого вменяемого маршрута у него на тот момент не было. Да и впоследствии тоже. На фига оно ему сдалось, если он странствующий витязь?! Их само Провидение ведёт! Ага…

В общем, как вы уже догадались, особо далеко он не уехал. Так, пять-шесть вёрст от города до ближайшего придорожного кабака. Где был соответствующим образом напоен, обобран, разут, раздет, без коня, без оружия, в одном нательном белье с крестиком на шее отпущен пьяным в дальний путь с молитвою за Христа ради! Живой — и то уже огромное спасибо от лица всего нашего царства-государства…

— Понеже и бит бывал, голод да холод терпел, аки заповедано, со смирением да без богохульств, хоть и подмывало порою, сами понимаете, — на надрыве закончил Горох или, правильнее сказать, то бородатое чучело в драных лохмотьях, в котором мы почему-то уверенно опознали царя.

— По идее мужика следовало бы отмыть, переодеть и проверить документы, — на всякий случай перестраховался я.

 — А то придёт вот такой к одинокой пенсионерке в дом, жалобных историй понарасскажет, потом бабка хлоп себя по карманам, а пенсия-то тю-тю!

— На кол посажу за измену Отечеству, — опустив голову, пообещал надёжа-государь. — Бабуленька, вы его не слушайте, вы добрая, я же знаю. У вас выпить есть?

— Чёй-то и у меня, старой, сомнения всколыхнулись, — подумав, взяла мою сторону Баба-яга. — Наш-то царь и высокий был, и видный, ликом бел да прекрасен, а уж разуму-то какого светлого! Нешто он бы попёрся из себя витязя сказочного строить, чтоб жену любезную в первом же грязном кабаке искать?

— Да ладно вам, достали уже, — пустил большую слезу Горох, лихорадочно ища в наших лицах хоть какое-то сочувствие.

 — О! Митя. Как тебя там по фамилии? Не важно. Митя, слушай меня, помоги государю — напои, накорми, в баньке выпари, в постелю уложи, а ужо утром и…

— Не царь, — чётко добил наш младший сотрудник, засучивая рукава.

 — Я так кумекаю, что шпион энто. Далёкой, но недружественной державы, заслан к нам, чтобы саму систему милицейскую разлагать морально. Мы ему — кто таков? А он нам — сначала пои, корми, парь, а ужо утром и познакомимся. Так, что ли?!

— Да и пёс с вами! — неожиданно легко согласился государь. — Ну виноват, сглупил. Сам поспешностью своей всё испортил. Думал… ну… Эх, да ничегошеньки я и не думал! Пустите меня, обратно в лес пойду.