Черный меч царя Кощея

Помимо всех и всяческих продуктов там обнаружилось несколько горшков сливочного масла и три-четыре бочонка гречишного мёда плюс мука и батарея иностранного алкоголя.

— Наверняка несертифицированный товар, — сквозь зубы сплюнул я. — С контрабандистами у нас строго. Ай-ай-ай, гражданин Бессмертный. Нарушаете?!

Первым делом я вернулся в конюшню и, невзирая на опасность, вылил две бутылки элитного шотландского виски в ясли коню. Чёрный жеребец принюхался, лизнул и не поверил своему счастью! Когда я вернулся с мукой и мёдом, он был уже практически ни-ка-кой…

— Дизайнерский окрас волос, — оповестил я, старательно обливая страшную скотину мёдом, а потом ещё осыпая мукой.

— Через пять минут на выход, — предложил я. — Поймаешь меня — укусишь. Не поймаешь — сам дурак. Так честно?"

"Кощеев конь пьяно кивнул. Я нашёл ключи на стене, отомкнул замки на его цепях, ещё раз напомнил про пять минут и рванул за дверь. Половина коридора уже блестела от подсолнечного масла. Подхватив ведро, я быстренько залил и вторую половину, пятясь назад.

Всё. Надеюсь, когда этот четвероногий гангстер бросится в погоню, он проведёт время так же весело, как любая корова на льду. А мне пора. Баба-яга тоже не станет хулиганить дольше положенного времени. С туалетом и ванной заводиться не буду, не успею. Полчаса на всё про всё нам достаточно, пора и честь знать…

— Никитка, ты, что ль? — Из-за угла выпорхнула совершенно чёрная фигура тощего андерсеновского трубочиста. Только почему-то в женском платье и с характерным бабкиным носом.

— Я. С заданием справился. А где, собственно, вами пол мыли?

— Поязви у меня ещё, — беззлобно погрозила пальцем бабка и едва успела отскочить в сторону, как мимо нас проскользил не хуже бобслеиста чёрно-белый конь гражданина Бессмертного. Взгляд безумный, язык набок, все четыре копыта в стороны, едет на заднице, и довольный как не знаю кто…

— Спаси господи, такое-то чучело ночью приснится, — перекрестилась Баба-яга. — Ить не каждый до горшка добежать успеет, а?

— Давайте эту деликатную проблему обсудим по дороге? Нам явно пора.

— И то дело. Вона держи-ка. — Она вытащила откуда-то из-под кацавейки сложенные листы бумаги. — В избушке поглядим да обсудим. А теперь давай ноги в руки, покуда не рвануло…

Я даже не стал уточнять, что она имеет в виду. Если ей нельзя здесь колдовать, то это не значит, что бабка не нахимичила как-то по-другому.