Черный меч царя Кощея

Дорожка заметно расширилась, кусты разбегались по сторонам, печь послушно, как бронетранспортёр, несла всех нас вдоль опушки леса. Я поманил пальцем ворона, и говорящая птица, вспорхнув, уселась рядом.

— Ты там от Кощея хотел что-то передать?

— Угу, я скажу, а твоя мне опять чем-нибудь по башке шарахнет? Спасибочки, голова не казённая…

— Готов принести извинения от лица всего отделения милиции. Устроит?

— Вполне. Приноси.

— Извини. Всё. Принёс.

— Хотелось бы больше раскаяния в голосе, но… извинения приняты, — важно согласился чёрный ворон, не став лезть в бутылку.

— Давай демоверсию.

— Будь по-твоему, участковый. К господину моему слуги его верные двух девиц со Стеклянной горы доставили. Так что для базару тема есть.

— Яга и Маняша?

— Они самые.

— Подонок…

— Эй?! Чё ты сразу в обидки, посол лицо подневольное…

— Я не о тебе. — Мне стоило больших трудов сохранять ровное выражение лица и не сжимать кулаки.

— Ясно чего. Твою голову в обмен на их жизни.

Собственно, на этом содержательная часть нашего диалога была исчерпана.

Я обладал всей полнотой информации о планах своего противника, но пока даже близко себе не представлял, чем могу на это ответить. В обычной школе милиции не учат профессиональному освобождению заложников, кажется, мы об этом уже говорили. Тем не менее в случае со Змеем Горынычем такие мелочи, как отсутствие опыта, войска и оружия, меня не остановили.

Сейчас ситуация была похожей, но не совсем. Вместо надёжного друга — серого волка у меня под рукой лишь нежно любимая жена и толстая бесовка, которая вообще непонятно на кого работает. Выбить из неё правду можно только в царской пыточной, и тоже далеко не факт.

Вместо серьёзного посоха Деда Мороза на троих один разряженный пистолет. В принципе можно было бы вообще его выбросить, но мало ли? Вдруг хоть как-то пригодится, вон ворон-то даже на разряженный ствол повёлся…

Из положительного только Емелина печь.

— В целом я глубоко сомневаюсь, что, получив меня, гражданин Бессмертный благородно отпустит двух милых девушек, — сам себе заявил я.