Черный меч царя Кощея

А вот волки, видимо, нет…

Вожак зарычал, его товарищи подхватили, дружно завыв, и, наверное, не меньше сотни волчьих голосов ответило им со всех концов леса.

— Я буду драться! — подхватив какой-то валявшийся на земле сук, честно предупредил я.

Три волка спокойно брали меня в клещи, не вступая ни в диалог, ни в переговоры.

Когда стало ясно, что сейчас тот, что слева, кинется, то я недолго думая запустил ему палку в лоб. Сильно, но не очень метко. Этот санитар леса легко пригнулся, а мне, пользуясь мгновением заминки, удалось в длинном кошачьем прыжке взлететь на близстоящее дерево.

Если бы здесь был бабкин любимец, он бы поаплодировал — даже ему не каждый раз доводилось столь элегантно уходить заборами от уличных собак.

— Вот фигу вам, агрессоры. — Я вовремя подтянул ноги, так что страшные волчьи зубы клацнули десятью сантиметрами ниже. — Не одному мне сегодня оставаться без ужина. Я голодный и злой, меня обманули и выперли, мне и так очень хреново — куда вы-то ещё лезете?!

Три хищника внизу грозно заворчали, давая понять, что если у меня всё не сложилось, то это ещё не повод портить им аппетит.

— Не греет, — честно признался я, стараясь обращаться ко всем волкам сразу. — Мне тут удобно, не дует, белки с жилплощади не выталкивают, а утром поглядим, кто кого.

Волки недоуменно переглянулись, со всей откровенностью удивляясь уж не знаю чему больше, моей наивности или моему оптимизму. Потом спокойненько уселись под деревом на хвосты, задрали морды вверх и стали ждать. Видимо, пока я созрею и упаду.

В течение получаса к ним присоединилось ещё штук пять-шесть серых собратьев. То ли всех зайцев в лесу переловили, то ли лоси бодливые попадались, то ли они просто милиционеров раньше на вкус не пробовали и я был для них редким экзотическим блюдом.

Честно говоря, всё это, наверное, уже чистой воды мои домыслы и фантазии. Потому что на самом деле я элементарно устал, забегался, умотался и жутко хотел спать…"

"— Даже на минуточку глаза закрывать не вздумай, — сам себя вслух строго предупредил я. — Уснёшь вмиг, а проснёшься уже в волчьих желудках по частям, кому что досталось.