Черный дембель. Часть 5

Вон та узкая лестница и есть злополучный юго-восточный выход.

— Сергей, ты в этом уверен? — спросил Высоцкий. — Ты раньше-то здесь уже был?

Я покачал головой.

— Не доводилось. Но автобусы иностранцев стоят. И к метро этот вход ближе других. Мне сюда. Это точно."

"БМВ ускорился, словно определился с маршрутом. Свет автомобильных фар скользил по трещинам в асфальте, по местами разбитому бордюрному камню и по газонам, где блестели остатки сугробов. Он добрался до спускавшегося со второго этажа дворца спорта лестничного пролёта (в самом начале которого я приметил металлические ворота).

БМВ замер в трёх метрах от массивной бетонной колонны, что подпирала здание будто свая. Свет его фар растворился в уличном освещении, которого сейчас около юго-восточного входа было предостаточно. К нашей машине от распахнутых ворот устремилась невысокая человеческая фигура (контролёр?). Она тут же повернула назад, когда я приоткрыл окно и выставил напоказ корочки с надписью «КГБ СССР».

Высоцкий закурил — свет зажигалки на секунду осветил его лицо.

Я увидел, что Владимир Семёнович задумчиво смотрел на лестницу, с которой начинался вход (номер один) во дворец спорта. По пути в «Сокольники» я подробно пересказал Высоцкому тот самый составленный мною «документ», что касался давки «из-за жвачки» в «Сокольниках». Выдал ему примерно ту же информацию, какую получила Котова. Не ответил лишь на вопрос о том, откуда я сам эти сведения о грядущем событии получил. Заявил Высоцкому, что у меня «нет материальных доказательств». Поэтому я «никого ни о чём не прошу» и «никому ничего не доказываю». «Всё сделаю сам», потому что иного варианта у меня сейчас попросту не было. И потому что «не могу поступить иначе».

— Сколько сейчас человек на матче? — спросил Владимир Семёнович.

Он запрокинул голову, посмотрел на освещённые изнутри окна дворца спорта. Я пожал плечами.

— Думаю, не меньше четырёх тысяч человек. Это третья игра канадцев. Уже пол Москвы знает, что они раздают жвачку. Детский билет на игру всего десять копеек стоит.

Я полагаю, что на сегодняшней игре аншлаг.

— Может быть, может быть…

Высоцкий опустил глаза. Он курил, шарил взглядом по территории вблизи лестницы. Посматривал он и на автобусы.

Владимир Семёнович стряхнул за окно пепел (тот полетел в направлении метро) и спросил:

— Каков твой план? Что ты сделаешь дальше?

Я отмахнулся от табачного дыма.

— Директор дворца спорта сейчас в больнице. Его заместитель ушла или скоро уйдёт домой — ещё до окончания матча.