Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Я указал на прятавшихся в зарослях камыша юных рыбаков. Маргарита Лаврентьевна повернула лицо, пробежалась глазами по берегу реки Волчья. Нахмурила брови — налёт безразличия исчез из её взгляда.

— Об этом я не подумала, — сказала Марго.

Она поджала губы.

— Течение в реке сейчас слабое, — сообщил я. — Твоё тело в любом случае прибило бы к берегу неподалёку от моста.

— Ты думаешь?

— Уверен в этом.

Я потёр подбородок.

— И что мне теперь делать? — спросила Маргарита Лаврентьевна.

Мне показалось: спрашивала она не у меня.

Хотя и смотрела мне в лицо.

— Рассказывай, — сказал я. — А там посмотрим.

Марго заглянула мне в глаза, дёрнула плечом.

Заявила:

— Он не отпустит меня. И не даст мне развод. Сказал, что у меня только одна дорога…

Она кивнула на реку.

Я хмыкнул, развёл руками.

— Существует много дорог. Выбирай любую. СССР — страна счастья и возможностей.

Марго ухмыльнулась.

— Не для меня, Серёжа. Не теперь.

Я увидел, как на край моста, за перилами, приземлился воробей. Он клювом порылся в шелухе от семян подсолнечника, возмущённо чирикнул.

Мне почудилось, что Марго проводила птицу завистливым взглядом.

Я тоже посмотрел вслед воробью. Увидел, что к мосту подошёл невысокий худощавый мужчина с приметной выпуклой родинкой между белёсых бровей. Он не ступил на мост — остановился, закурил папиросу.

— Ты разводишься с мужем? — сказал я.

Отметил, что мужчина с нескрываемым интересом посматривал на меня и на Рамазанову.

— Подала документы, — ответила Марго. — Ещё в феврале.

— Дали два месяца на примирение, — сказал я.

Маргарита Лаврентьевна вздохнула.

— Два месяца прошли, — сказал я. — Когда будет суд?

Рамазанова ответила:

— Вчера. Был. Ещё два месяца.

Она покачала головой.

— Не выдержу, — тихо сказала Марго.

Я пожал плечами.

— Сейчас лето. Отдохни. Два месяца промчатся быстро.

Маргарита Лаврентьевна покачнулась.

— Ты не понимаешь, Серёжа, — произнесла она. — Наиль не даст мне развод. Никогда. Он так сказал. После этих месяцев будут ещё. И ещё. До бесконечности. Он это устроит: он может.

Марго покачала головой.

— А я так больше не могу. Всё. Я устала, Серёжа.

— Так сильно тебя любит? — спросил я.

Рамазанова усмехнулась.

— Он меня ненавидит. Как и я его. Смотри.

Она дрожащими пальцами расстегнула пуговицу на рукаве блузы.