Измена. Няня для бывшего (СИ)

Не только мои, но и остальные детишки из группы. Треплю всех по головкам.

— Лидия Сергевна, у нас тут вот стажеры нарисовались, — смеюсь, обращаясь к своей воспитательнице.

— Да наслышана уже, — отмахивается она. — Заведующая уже с утра оповестила, что мы теперь под бдительным надзором. Не забалуешь.

— Еще бы меня кто оповестил, — бубню себе под нос и продолжаю громче: — Николай, предлагаю вам для начала сходить к Аленушке на чаепитие, чтобы вы оба познакомились с другими ребятами. Так как вы новенькие в группе, расскажите о себе немного другим деткам, чтобы быстрее найти с ними общий язык.

Бугай-Николай смотрит на меня умоляюще, будто я ему предложила пытку похлеще, чем Антоше:

— Так я ж это… типа… не новенький.

— Разве? — вскидываю брови. — Вы ведь оба так настаивали, что должны быть рядом с Аленой Константиновной. Куда уж ближе? Как говориться, часть команды — часть коробля. Приятного чаепития, Николай.

Аленка уже намертво вцепилась в свою жертву и тянет Николая за собой.

Я не со зла. Наоборот. Этот мужичок показался мне адекватней его коллеги, и даже добродушней что ли. Так может мне удастся хотя бы его научить как следует обращаться с ребенком. Чтобы находясь дома, Аленка не чувствовала себя слишком одиноко.

— Теперь «дурная башка», — поворачиваюсь к ехидно ухмыляющемуся Антоше, наблюдающему за «мучениями» собрата: — Смотрю к отравлениям у вас иммунитет? — окидываю его взглядом.

— В смысле?

— В смысле пойдете беседку красить, раз такой токсичный, — сбросив с плеча сумку, откладываю ее на шкафчик.

Выхожу из группы, и собираюсь было двинуть в сторону кабинета завхоза, когда меня вдруг окликают:

— Надежда Сергеевна, пройдемте с нами…

Глава 16. Надя

— Я вам в двадцатый раз говорю: это была самооборона! — я уже злюсь, хоть и понимаю, что не стоит слишком эмоционировать в отделении полиции. — Этот гад раздул все и вывернул так, что я чуть ли не маньячка какая-то! Но это он первый полез, клянусь вам!

— Потерпевший предоставил видео с камер из лифта больницы, — пожимает плечами полицейский.

— Для жизни может и нет! — мне явно не удается говорить спокойно.