Черная кошка для генерала. Книга вторая

Леди Силия спохватилась, что ей не следует заглядываться на павлина в небе, когда нужно удержать орла в руках, и, выглянув в окошко кареты, сказала:

— Мы уже подъезжаем к лекарской лавке. Из какой дверцы кареты мне выйти, лорд Ардамас? — и постаралась поощрительно и заинтересовано улыбнуться Леону.

— Из любой, леди: дверцы кареты останавливаются все одновременно, — насмешливо просветила дамочку Лара.

Леди Силия не нашлась с ответом, и Лара в тишине смотрела, как Леон выходит, огибает карету, открывает дверь со стороны своей спутницы, подает ей руку и провожает до лавки.

Лара двинулась следом, но ее удержал Дамиан:

— Мы не в двадцать первом веке на Земле, Лара, здесь феминизм еще не зародился, так что даме не следует распахивать двери самостоятельно, — после чего первым выскочил из кареты и помог спуститься Ларе."

"Карета стояла на широкой улице Верхнего города, которая тянулась до самой стены, отделявшей центр Шарилы от Нижнего города. Леон вместе с Силией скрылся в темных недрах лекарской лавки, и Лара всерьез задумалась, не взглянуть ли и ей на аптекарский ассортимент этого мира.

— Не советую бежать, как собачонка, за твоим генералом, Ларочка, — лениво протянул Дамиан, считывая все намерения с выразительного личика девушки. — Мы, мужчины, предпочитаем сами охотиться на женщин, а не выступать в роли дичи. Где твоя гордость, а, Лара?

Дамиан сверлил девушку пронзительным взглядом черных глаз. Вся его поза выражала недовольство и подавленный гнев.

— Гордыня — смертный грех, демону ли этого не знать? Все мужчины — разные, — возразила Лара.

— Проявить заинтересованность — это одно, а бесцеремонно преследовать — это совсем другое. Странно, что приходится объяснять это вам, адвокат Савельева: на Земле даже статья есть за преследование и сексуальные домогательства, — язвительно напомнил Дамиан.

Лара вздохнула: демон был прав, на тысячу процентов прав! Будь у нее много времени — она вела бы себя иначе, не проявляла бы свое внимание к Леону так навязчиво, дала бы ему возможность лучше узнать ее, научиться доверять ей — хотя бы как надежному другу, а уж потом можно было бы понадеяться на большее.