Черная кошка для генерала. Книга вторая

— Ты хочешь сказать, что в логове у бандитов мне нужно было просто без раздумий с разбегу выскочить в то узкое окошко, а не пытаться вначале стать кошкой? — задумчиво спросила Лара.

— Да, полагаю, так. Продолжаем, не отвлекайся. Смотри: карандаш на столе один-единственный и очень мне нужен. Тебе тоже нужен. А теперь поступим так…"

"Карандаш покатился под тот самый широкий шкаф на ножках, с которого должна была прыгать Лара. Закатился в самый угол, рукой никак не достать.

— Достань, пожа-а-алуйста, — Леон так умоляюще и с такой надеждой посмотрел на Лару, что она поневоле прониклась.

Лара присела, заглянула под шкаф. Решительно выбросила из головы все мысли и сомнения и ринулась за карандашом.

— Мя-а-ау! — раздался из-под шкафа триумфальный кошачий вопль.

Вылетел под ноги Леона карандаш.

Внезапно в дверь кабинета постучали, и голос Дригора произнес:

— Ваше высокородие, вы свободны? К вам можно обратиться?

Лара выглянула из-под шкафа и круглыми зелеными глазами уставилась на мужа.

— Успеем за минуту надеть? — прошептал он.

Лара отрицательно помотала головой: какое там «успеем»! Камеристка пять минут только корсет шнуровала и ряд мелких пуговичек на спине застегивала, а она девушка опытная в этом деле, муж вряд ли в тот же срок уложится. А минута — по любому не вариант.

— Сейчас! — крикнул Леон Дригору, бросил платье на диван, выскользнувшую из него сорочку и панталончики тоже бросил на диван, потом, чертыхнувшись, подобрал чулки и завалил все это подушками.

Вошли хмурые начальники разведки и личной стражи и закрыли за собой дверь.

— День добрый, ваше высокородие, — хором пробасили Дригор с Еремием.

Дригор цепким взглядом окинул кабинет, а Еремий продолжил речь:

— Я всю ночь не спал, все думал, как леди мимо охраны проскочить смогла. Ведь так кто угодно проскочить сможет — какая же это охрана тогда будет?! И вот сейчас: все в один голос утверждают, что вы вместе с леди Ардамас в кабинете сидите, а ее тут нет.

Еремий нахмурился еще сильнее, а вот лицо Дригора вдруг разгладилось, как по волшебству, глаза заискрились смехом, он крякнул, почесал бороду и сказал:

— Да-а, всяко оно в жизни бывает, и так, значится, тоже бывает. Ну, это хорошо. Теперь хоть все понятно.