Черная ведьма желает познакомиться

Если прежде девицы смотрели на меня со скрытой ревностью, видимо, мысленно пытаясь определить, что же в бесприданнице нашел богатый наследник, то теперь таращились с лютой ненавистью. Прокляла бы, но на дурочек даже магии было жалко. Видимо, им самим без черной ведьмы не везло, как проклятым.

– Она не только сокрушительно играет на фортепьяно, – не подозревая, что «сокрушительно» было самым точным определением моей игры, заливался соловьем Барнс, – но и готовит потрясающий праздничный пудинг!

Чего? Какой еще пудинг?!

– Братец Барнс, ты хотел сказать пунш? – осторожно попыталась я намекнуть, что его фальшивая сестра куда как лучше разбирается в питье, чем в десертах.

– Ужасно, ужасно соскучился по твоему пудингу, – покачал он головой, напрочь проигнорировав подсказку. – В прежние времена, когда родители были живы, ты его к каждому празднику стряпала.

– И как я забыла? – сквозь зубы процедила я. Вопрос был риторическим и ответа не требовал, но Барнс пожелал удивиться:

– Может, травки попить для укрепления памяти?

Проклятье, это ты у меня травки попьешь для укрепления здоровья, если хотя бы одно слово еще выскажешь!

И тут одна из подружек прощебетала, желая уесть меня:

– Эбби, я до сих пор помню вкус твоих кексов.

Видимо, сама она кулинарными успехами (как, впрочем, и я) похвастаться не могла и решила столкнуть лбами нас с соседкой по коридору.

– Думаешь, что стоит их испечь на музыкальный вечер? – обрадовалась та, как будто только и ждала возможности встать к печи.

– Почему бы и тебе не порадовать жениха отменным пудингом, Комарик? – уставился на меня Барнс.

– Мой опыт подсказывает, что готовить должен повар, танцевать – танцор, а любой, кто не желает заработать шальное проклятье, сидеть тихо и не зудеть, – не без раздражения вымолвила я.

Чтобы черная ведьма в тринадцатом поколении, повязав поварской фартук, принялась стряпать, а не варить благородное зелье за золотые монеты? Да за кого они меня принимали?!

– Дороти, раньше ты никогда не отказывалась порадовать меня стряпней, – вдруг заметил Барнс.

Конечно, они принимали меня за будущую супругу Картера Брента, которая, как и любая получившая достойное образование бесприданница, играла на рояле, готовила пудинги и обожала ловить бабочек.

– Думаю, что ваши угощения добавят вечеру пикантности, – резюмировал Флинт и с большим аппетитом зачерпнул из тарелки овсяную кашу.