Человек с топором

 – Теперь никогда… никогда!

Далеко, на грани видимости, медленно перемещалась крохотная звездочка. Олег понесся на предельной скорости, затормозил, но все же чуть проскочил на пару миллионов километров, вернулся, прокричал:

– Мрак, не спи! Замерзнешь.

Мрак открыл глаза. На суровом осунувшемся лице отразилась такая ослепительная радость, что Олег смутился, развел руками, пробормотал:

– Прости, нам надо было связаться. Чем-нибудь вроде веревки.

– Ага, – ответил Мрак, сразу оживая. – Только другой конец тебе на шею.

Ты чо-то вроде мельче стал?

– Мне досталось, – сказал Олег просто. – Ничего, все восстановим… Ты давай, не отставай только.

Они сделали только один прыжок через заныривание в нуклонный океан, Олег уверял, что это занимает меньше пикосекунды, время останавливается, но Мрак лишь загадочно улыбался. Он отдохнул, поздоровел, успел забыть страхи, а вынырнул, как боксер, что на ринг скачет через канаты.

Солнце, как нарочно, почти копия земного, звезда такого же класса, оранжевая, светимость тютелька в тютельку.

Олег указал на блеснувшую точку планеты, догнали, Мрак понесся к атмосфере, что тоже напомнила земную, почти уверенный, что наконец-то встретит жизнь, города, звездолеты, марширующие армии звездных десантников…

Олег пронесся сквозь атмосферу, как пылающий болид. Мрак, по обыкновению, выбил небольшой кратер своим эффектным приземлением, что больше напомнило Олегу падение метеорита размером с танк, уже выкарабкался на край и ошалело оглядывался.

Олег завис над почвой, не касаясь подошвами, быстро смотрел по сторонам.

Небо – дикая смесь черно-синего с красными сполохами, но ни единой звезды или луны. Во все стороны до бесконечно далекого горизонта из сахарно-белого песка поднимаются высокие колонны с наростами на боках, что могут быть как естественными образованиями, так и не только, но здесь уже безобразный простор для предположений дилетантов, от чего Олега сразу перекосило.

Мрак сказал саркастически:

– Снова скажешь, что разумом и не пахнет?

– Скажу, – ответил Олег зло.

Посмотрел на Мрака и добавил: – Я всегда это говорил.

– Помню. И никогда не ошибался?

– Зачем ошибаться? Все твои поступки, это я к примеру, прекрасно вписываются в рамки продвинутых инстинктов.

Мрак подумал-подумал, обидеться или не обидеться, но прошли через такие страхи и просторы, сильные должны быть к убогим добрыми, и он сказал великодушно:

– Значит, у меня все еще впереди. А вот ты, бедненький…

– Почему?

– Уже разумный. Дальше уже некуда.