Человек с топором

 – Ну, сделали крохотный крюк в сторону. Всего на миллион миллионов километров, ерундишка просто… Когда это мы ходили без гака? Это ж просто не по-нашему. Странно даже, не по-людски. Зато сейчас вот прем по прямой, как ворона летит. Только ветер засвистит в ухах, как говаривает один мой друг…

– Я не знаю, о ком ты, – отозвался Мрак сварливо. – Я так не говорил!

– На воре шапка горит, – обронил Олег. – Я вообще-то имел в виду Таргитая.

Мрак скривился, никто не любит попадать впросак, проворчал:

– Если вся Вселенная, как ты говоришь, – живой организьм… то как же мы вот так прыгаем? Во мне ничего не прыгает!.

– Организм, – повторил Олег уверенно. – В тебе кости на местах, как и плоть… хотя частички плоти, конечно, могут и мигрировать… Но эритроциты потоком крови носит по всему телу, омывая то мозг, то прямую кишку… Это я к тому, что для организма все дорого.

– Ладно тебе, – поторопил Мрак. Он заподозрил какой-то неясный намек в свою сторону и на всякий грозно нахмурился.

– Есть белые тельца, – продолжил Олег. – Они передвигаются сами по себе. Опять же – по всему телу. По своему желанию. К примеру, где царапина, туда и бегут, дабы врага грудь в грудь уничтожить, а то и погибнуть, но не пропустить…

– Так что мы – фагоциты?

Олег подумал, сказал осторожно:

– Нет. Скорее – нервные импульсы. Те передаются практически мгновенно. Только подумал шевельнуть пальцем, он и шевельнулся. Никакие фагоциты так не бегают. Мы, Мрак, мысли.

И снова инстинкты предупредили об опасности.

…На полном ходу смяла могучая нечеловеческая мощь. Он чувствовал, как его раздирает, растягивает в невообразимо тонкую линию, потом сплющивает и швыряет… Череп трещал, он чувствовал привкус крови на губах, а когда проморгался и вытер кровь с глаз, вокруг блистали совсем незнакомые звезды.

Он взвыл, инстинкт требовал действия, метания, но на этот раз он заставил инстинкты смириться, зависнуть в пустоте. Вместе с ним.

Ждал недолго, в пространстве появилась сверкающая точка, совсем не с той стороны, откуда ждал, Олег тоже выглядел помятым, испуганным. Правда, он всегда выглядит испуганным, с самого детства.

– Мрак!..