Человек с топором

Сколько раз он это видел, и всякий раз казалось, что либо кочевники пускают огненные стрелы в соломенные крыши домов земледельцев, либо по небу плывут снежные горы, окрашенные кровью небесных великанов…

За спиной послышались шаги. Не оборачиваясь, он видел Мрака, а через четыре стены справа – спящую Ирму. Мрак подходил медленно, зевает и трет кулаками глаза.

– Традиция, – сказал он вместо «здравствуй».

– Какая?

– А вот так – выступать на рассвете. Как будто через пару минут не окажемся на солнечной стороне… или снова на ночной.

Он встал рядом и некоторое время молча смотрел на спящий город. Нет, уже проснулись и поползли по краю улицы мусороуборочные машины, поливальные, двинулись в путь бензовозы…

– Ты еще не готов, – напомнил Олег."

"– Плевать, – отрезал Мрак. – Буду осваивать по дороге. Ну, что смогу. Мы не можем больше ждать, Олег! Я чувствую.

Олег вздохнул, рука его удлинилась. Мрак заметил у ног блестящий контейнер с ураном, длинный палец Олеговой руки подцепил его за металлические лямки.

– Это для тебя, – сказал он коротко.

– Понимаю, – ответил Мрак быстро. – Спасибо, что не забыл. Может быть, я сам и потащу?

Олег отмахнулся, как от жужжащей мухи:

– Свою задницу сумей дотащить. Это не прогулка на Луну, до которой теперь рукой подать. Готов, волчара?

– Поехали, зануда.

Олег присел, оттолкнулся, еще один непроизвольный жест, его резко швырнуло в небо. Исчез моментально, только в воздушной броне быстро затягивалась пробоина.

Олег уходил с постоянным ускорением, которое расплющило бы любого из костей и мяса. Но теперь уже и Мрак далеко не из простых костей и не из простого мяса.

Ему почудилось, что они выскочили в совсем другой космос, чем тот, который в мирке Земля – Луна. Как будто там его истончившиеся чувства ловили и замечали те особые гравитационные поля, что связывают этих сестер, из-за чего одна всегда повернута одной стороной, а на другой возникают мощные приливы и отливы, и вообще космос там плотнее, что ли, насыщен особой атмосферой, что и не атмосфера, конечно, а как бы то, что древние называли эфиром.

А вот здесь – в самом деле холодно и пусто. Настоящий космос – холодный, беспощадный, равнодушный.