Чехов книга 8. Темный всадник

Будто кто-то смотрит на нас откуда-то издали.

- Наблюдает, - пробормотал я.

Кустодий вынул из кармана пузырек, зубами выдернул пробку и сделал пару глотков.

– Эликсир от головной боли, - пояснил он нам. - Такое чувство, что кто-то влез в мои мозги и потрогал их руками. Перемешал содержимое черепной коробки в кашу. Сейчас пройдет.

– Наверное, это влияние шепота, - предположила Арина Родионовна, и кустодий повел плечами:

– Все может быть. Вы не устали?

Он обеспокоенно осмотрел девушку, задержав взгляд на ее пылающих щеках.

- Давайте поспешим, - предложил я. – Потом успеем отдохнуть.

Дорогу до дома мы проделали в молчании. Каждый из нас думал о своем. Арина Родионовна, которая шла рядом со мной, то и дело хмурилась. У меня же из головы не выходили отпечатки босых ног. Они были оставлены девушкой. И вряд ли это были следы одной из жертв Двушкина. Уж очень много отметин было в этой лачуге. Я даже призвал Маркову, которая спряталась в кольцо сразу и же, как мы вышли из хижины. И призрак возник рядом, вопросительно глядя на меня.

– В том домишке много босых следов, - начал я. – И стопы довольно изящные. Кто это был?

Маркова удивленно взглянула на меня, словно бы сомневаясь, не выжил ли я из ума:

– Каких следов, мастер некромант? Из женщин там были только жертвы, которых привозил Двушкин. А его ноги крупные.

– Вот как? - переспросил я. - Может, прокрался кто под способностью? Отвода глаз, например.

– Уж мы бы почуяли человека. Они теплые. Да и эмоции издалека чувствуются.

Девушка вздохнула и мечтательно закатила глаза:

– А уж когда кто из путников на болотах плутал, так это просто пир какой-то.

Я обернулся к призраку и строго уточнил, пристально глядя на Ульяну:

– Надеюсь, вы никого не топили?

– Нет, - быстро ответила та. - Клянусь посмертием и другой стороной.

Девушка немного помолчала, а затем с неохотой добавила:

– Мы хотели. Да побоялись гнева Искупителя. Ну, это сегодня ты призрак. А завтра попадешь в место, где отступников от учения Искупителя пытают, и будешь там мучиться вечность.

– Выходит, никакой женщины или подростка вы не видели? - перевел я тему разговора. - Ни живой, ни… Неживой?

Ульяна покачала головой:

– Никого там не было, мастер некромант. Кроме Двушкина и тех, кто в этой лачуге свою смерть нашел.

Я задумался. Если бы следы были старыми, то их бы давно затоптали.

Значит кто-то заглядывал в лачугу в промежутках между убийствами.