Чехов книга 8. Темный всадник

Но Зимин покачал головой и отчеканил:

– Увы, мастер Двушкин, но клятвы не являются доказательством невиновности. Мы вынуждены задержать вас на двое суток.

– А как же конюшня? - глупо уточнил Никон. - Как же лошади?

И в этот момент, Арина Родионовна, которая до того молча наблюдала за допросом, вдруг встала с кресла и взяла Девушкина за руку:

– Успокойтесь, мастер, - мягко произнесла она, глядя в глаза дома. - Все будет хорошо. Следствие разберется во всем. И если вы невиновны…

Никон вдруг замер. А потом закивал:

– Вы правы.

Девушка пораженно взглянула на бородача, а затем отпустила его руку. И села, придвинув кресло к моему. Склонилась ко мне и прошептала:

– Кажется, мы ошиблись, Павел Филиппович. Никон и правда в шоке. И уверен, что его обвинение - ошибка. Он верит, что никого не убивал.

Глава 7. Истина или ложь

Я удивленно взглянул на Нечаеву. Но девушка была поражена не меньше моего. Она кивнула, подтверждая сказанное.

– Мастера, можно вас на пару слов? - обратился я к сидящим за столом, и добавил.

Жандарм и кустодий переглянулись, но вопросов задавать не стали. Мы встали из-за стола и отошли на несколько шагов, оставив бормочущего что-то себе под нос Двушкина одного в беседке.

– Что-то случилось, Павел Филиппович? - уточнил кустодий, когда мы отошли на достаточное расстояние.

Я помолчал, подбирая слова. А затем осторожно произнёс:

– Сдаётся мне, он невиновен.

Шуйский недоверчиво усмехнулся, Зимин же кивнул, соглашаясь со мной

– Какой-то он больно потерянный для душегуба.

– Да все они не виноваты, - возразил Шуйский. - Многие даже нагло врут на допросе прямо в лицо дознавателю. Как знакомец Павла Филипповича, Гордей Петров.

– Вы путаете профессиональных разбойников и серийных душегубов, Дмитрий Васильевич, - покачал головой кустодий. - Серийники обычно жаждут признания. Что рано или поздно их найдут.

– Я знаю один способ, как это можно проверить, - произнёс вдруг жандарм. - Идемте.

Он направился к столу, мы последовали за ним."

"– Увы, мастер Двушкин, но все указывает на вас, - произнес Шуйский, как только сел на стул. - Все призраки утверждают, что вы зарезали их в какой-то одинокой хижине на болотах. Из ревности, видимо.

Конюший поднял взгляд на жандарма.