Чехов книга 8. Темный всадник

Нашел себе новых союзников, не погиб в доме, полном родни. Как ты смог с ними поладить?

- Вы хотите поговорить о князе Чехове? – прямо спросил я.

- Зачем мне это? – удивленно протянула женщина и впервые на моей памяти принялась накручивать на палец локон волос. – Будто он один только ваша родня, которая тут была.

- Приехала его супруга, - кивнул я.

- Ясно, - оборвала меня призрачная дама. – Правда, что Морозов предложил княгине руку и сердце?

- Вроде как все тело предложил и даже душу. Но я не уверен, контракт не видел, да и там обязательно внизу будет приписка мелким шрифтом…

- Ты не романтик, Павел, - женщина грустно усмехнулась.

- Жутковатое сравнение, - я усмехнулся.

- Поверь, этот человек наводил жути на всех, с кем встречался. И мне довелось с ним сотрудничать.

- И каким же образом?

- Эти дела давно минули, - вздохнула Любовь Федоровна.

- Зачем? – опешил я.

- Чтобы он тебя не обидел, - спокойно пояснила Виноградова. – Я же не знала, что старый черт через тебя пытался клинья подбить к Софье Яковлевне.

- Вы страшная женщина, - я изобразил изумление.

- Спасибо, - зарделась Любовь Федоровна. – Умеешь ты польстить даме.

- А отец стал легендой, - без перехода сообщил я.

- Искупитель, - Виноградова замерцала, словно не могла справиться с эмоциями. – Как он прошел это испытание?

- Довольно неплохо…

- Ты не умеешь врать, Павел, - бухгалтер строго погрозила мне пальцем.

- Ничего подобного. Вру я хорошо. Просто вы слишком проницательная.

- Рассказывай, - попросила Любовь Федоровна.

- Ему крепко досталось. Он поведал, что почти умер, но на самом краю в ней проснулась сила и помогла выжить.

- Бедный Филипп Петрович. Никому не желаю получить этот треклятый ранг.

- Разве у вас такого не было? Я слышал, что вы были невероятно сильной огневичкой.

- Я и без ранга легенда обладала мощью, с которой мало кто мог совладать, - без тени бахвальства сообщила женщина. – Но все же, я обрела высший уровень и стала легендой.

- Вам это далось тяжело? – уточнил я, и лишь потом заметил, что у моей собеседницы проступили кости, а кожа истаяла.