Чехов книга 8. Темный всадник

Пояснил:

– Неразумно оставлять топливо, чтобы кто-то смог завести машину и укатить ее. К тому же, не ровен час и мы встанем без топлива посреди болот.

Марфушечка еще какое-то время в робкой надежде на чудо потопталась перед капотом, а затем сдалась направилась к двери нашей машины. Остановилась перед ней и резко повернулась ко мне:

- Откройте мне.

Я покачал головой и на самом деле распахнул перед ней дверь. И все потому что всерьез засомневался, что она умеет пользоваться ручкой.

Девушка забралась в салон и затихла в нем.

- Окна придется открыть. А потом еще проветривать машину, - поделился со мной Стас своей печалью. – До чего ж я не люблю хмельных дамочек.

- С мужчинами проще? – поддел его я.

- Мужика я могу снегом искупать, чтобы в себя пришел. И в зубы двинуть, если лишнего ляпнет, - кустодий грустно покосился на машину. - С девкой так нельзя. Они ж нежные. И кажется, чуют, что я им ничего не сделаю. Что не стану обижать. Да и как обидеть такую убогую, когда она на ногах не стоит?

- Логично, - не стал спорить я и пожал плечами.

– Нам, наверно, пора бы уже ехать. А не то сумерки нагонят и будем через болота в потемках катить. А это место не очень хорошее даже днем. И боюсь представить, что творится там после того, как заходит солнце.

- Дело говорите, - спохватился Зимин и пошел к водительской двери.

Мы все устроились в машине и поехали по дороге, оставляя позади запертую Волгу, в которую я положил одинокую пустую бутылку.

Глава 23 Поездочка.

Мы ехали уже некоторое время и всю дорогу меня не покидало странное напряжение, которое нарастало с каждым оставленным позади километром.

И я не понимал, почему. Возможно, все дело было в том, что сквозь открытые окна в салон пробирались невесть откуда появившиеся клочья тумана. Солнце скрылось за тяжелыми низкими облаками и на землю опустились слишком ранние для этого времени года сумерки.

- А дома сегодня макароны, - печально произнесла с заднего сиденья погрустневшая Марфушечка.

Подобранная нами Синькова всю дорогу не прекращала возмущаться, требуя то поднять стекла окон, то подать ей подушечку, то предоставить плед.

Затем она принялась ныть о том, что пропустила обед и традиционный чай, к которому в ее доме обычно подавали творожный пирог.

Эти стенания вывели из себя Зимина, который в один прекрасный момент остановил машину, и обернулся к девице. Выглядел кустодий страшно, и на секунду мне показалось, что сейчас он выбросит девицу из салона. Она же даже не подумала насторожиться.