Чехов книга 8. Темный всадник

И жди там, рядом с водителем. И если кто к тебе шагнет, скажи, что сам некромант тебя взял в услужение.

Мужичок икнул, покосился на меня, а потом обреченно кивнул.

- Да не боись, - приободрил его Зимин. – Не обидим мы тебя. Показания дашь и будешь жить, как захочется.

- Показ… что? – испугался мужичок и почему-то посмотрел на Митрича.

Тот лишь усмехнулся, явив крупные зубы.

Я убрал тотемы и миньонов. Мой напарник также отослал ледяного великана, от которого тянуло приятной прохладой.

- Зачем вам показания? – встрепенулся Синьков и поправил головной убор.

- Рот закрой, - повторил Александр Васильевич, и глаза его на миг стали черными. – Или я прямо тут начну выяснять насколько у тебя кровь красная.

- Да что вы такое говорите? – заблеял Олег Олегович. – Я, между прочим, в этом городе не последний человек. А раньше в посольстве в Азиатской империи служил…

Зимин вздохнул и отвесил жандарму легкий, но обидный подзатыльник.

- Не зли человека.

- Да хоть вы ему скажите, - Синьков капризно поджал губы, глядя на меня. – Я ведь не простолюдин какой-то. И титул мне был дарован за службу…

- Под боком у императорской резиденции приносят человеческие жертвы. Может еще и вызывают всяческих демонов с той стороны, - не унимался Морозов. – Это прямая угроза императору. И это дело кустодиев.

- Нет, вы не так поняли, - побледнел Олег Олегович, наконец осознав, чем все оборачивается.

- Молчите, - обратился я к Синькову и покачал головой. – Во имя Искупителя, не зарывайтесь глубже. И может быть мой родич не станет казнить вас прямо тут.

Жандарм сделался белее стены и ухватился за сердце. Попятился и уселся на лавку, которая стояла у порога. Рядом с ним оказалась полная женщина в сером платье и белом переднике. Она сурово взглянула на меня, словно я сделал что-то недостойное, а потом подала хозяину стакан с мутным квасом.

- Выпейте, ваше благородие, - проговорила она.

- Твоя правда, - плаксиво ответил Олег Олегович и поинтересовался, - а где Марфушечка?

- Она изволила отбыть на вашем автомобиле.

- Дура баба. Там же бензина только до выезда с города доехать, - вздохнул мужчина и оперся на подставленную руку кухарки. – Отведи меня домой. И вели никого не пускать. Я сегодня хворый.

Я лишь подивился такому поведению.