Чего хотят…

Просто по-человечески жалко мужика, что его судьба сложилась таким образом и теперь ему по вечерам остается сидеть и искать компании незнакомых людей. С которыми больше никогда не встретится. Может, не вспомнит на следующий день. С другой стороны, стоит ли вообще говорить о какой-то судьбе? Разве не наши поступки в итоге играют большую роль? Вот Валеру никто не заставлял же обманывать Жеку в угоду своим чувствам. Ему и пришлось самому расхлебывать последствия.

Парень вздохнул, допивая остатки со дна стакана.

Возможно, все же имеет смысл поговорить с отцом хоть о чем-нибудь. О будущем, о личных переживаниях… Заставить посмотреть себе в глаза, настоять на том, чтобы выслушал. Сделать что-то большее, чем просто пытаться выводить из себя, надевая платья. Ведь Лера появилась именно поэтому — от нежелания быть в одиночестве. Нежелания быть отвергнутым. А если вскрыть этот нарыв, то, может, дальше и легче будет. Что там Витя говорил про уехать в Южную Корею? В случае чего план «Б» уже есть.

Я хочу…

— О, Котов, опять опаздываем? — Мне показалось, что эта фраза прогремела на весь первый этаж. Я даже подскочил. И как Тамара Алексеевна меня засекла? Я же так бесшумно крался, почти сливаясь со стеной. И все бы ничего, если бы я опоздал на пять минут, но пара шла уже добрых полчаса. Чертов будильник. Нет, он сработал вовремя. А я протянул руку, выключил его и перевернулся на другой бок.

— Извините, Тамара Алексеевна, просто я… Я…

— Ладно, потом придумаешь, — махнула рукой куратор.

 — А сейчас идем за мной. Ты мне как раз подойдешь.

Когда такое говорит препод, обычно это не предвещает ничего хорошего. Ну, по крайней мере, в моем случае. А ее мысль о том, что я ей подхожу, звучит пугающе. Но у меня заметно отлегло от сердца, когда Тамара Алексеевна направилась не в сторону кабинета декана. Можно было, конечно, предположить, что меня ведут к заместителю, но…

С моей стороны не совсем правильно просить об этом первокурсника, но иначе ему точно будет выговор за опоздания.

А так хоть будет причина снять его с пары.

Я облегченно вздохнул и подарил Тамаре Алексеевне мимолетную улыбку. Уж простите такую бестолочь, как я.

Хвостиком я шел за преподавательницей, пока мы не достигли пункта назначения — комнаты студсовета. Посередине комнаты стоял овальный стол. У дальней стены находился шкаф, стеллажи которого были заставлены папками и призовыми кубками.