Чего хотят…

— Раз твои бойкот и голодовка закончены, то, может, поужинаем, а?

За едой я все же не выдержал и поинтересовался у Валеры, почему его работники решили вызвонить именно меня. Слегка потупившись, парень признался, что рассказывал прислуге про меня, в том числе как и о вошедшем в круг знающих его тайну. И так случилось, что среди этих немногих я оказался в первых рядах тех, кто смог бы оказать нормальную моральную поддержку, пусть и наше знакомство с Валерой было таким кратковременным. Вот уж действительно, как внешность бывает обманчива: со стороны Лера кажется человеком, у которого куча друзей, а на деле оказывается довольно одиноким из-за страха подпускать кого-то слишком близко.

Домой я возвращался уже поздно вечером. Валера, конечно, упрашивал меня остаться, но я твердо отказался. Завтра все же надо посетить универ, иначе до следующего дня рождения я там не продержусь.

* * *— Кто же почтил нас своим присутствием? — развела руками Гульнара, смотря на то, как я вхожу в аудиторию и сажусь на свое место рядом с Женей.

Краем глаза я посмотрел на своего соседа. Он был мрачнее тучи, на его лице читалось раздражение. Видно, что ситуация с Валерой не прошла бесследно. Здороваться со мной он не стал, но и отсаживаться тоже. Могу ли я принять это за положительный знак? Может, он уже и позабыл о нашей глупой ссоре.

Валера вместе с Олегом был в другой группе английского, поэтому я испытал некоторое облегчение оттого, что не придется находиться в напряженной обстановке.

Ход мыслей прервала Юля, которая подскочила к моему месту. В это время у Леонова зазвонил телефон, и он отошел в другой конец кабинета.

— Ясно, что ты очень хорошо отпраздновал, — хихикнула Юля, показывая пальцами знак кавычек.

— И не напоминай, — буркнул я.

— Видимо, просто супер. Слушай, — она понизила голос и склонилась ко мне, — не знаешь, что происходит в этой группе? Лера с Олегом тоже часто отсутствуют, ходят слухи, что они будут отчисляться после экзаменов. Женька бродит какой-то злой и мечет во всех молнии. Да и Денис наш какой-то потерянный.