Час «Д»

Довольный маг обвел синим карандашом очертания амулета, практически наложившиеся на первый контур, и приготовил зеленый грифель для третьей попытки.

Элька встала на еще не истоптанный угол карты, снова зажмурилась и развлечения ради закружилась, бормоча забавную считалочку, сымпровизированную по мотивам нетленки Л. Филатова, читаной-перечитаной в подростковом возрасте не меньшее количество раз, чем булгаковский «Мастер и Маргарита» :

Колдуй, бабка, колдуй, дед,Трое сбоку, ваших нет.Туз бубновый, гроб сосновый,Ты про Дрэя дай ответ.

– Что? – укоризненно спросила Элька, остановившись и открыв глаза.

– Я же просил вас не пользоваться стандартными заклинаниями! – укоризненно вздохнул маг. – Вы же знаете, что хаотическая магия непредсказуемо искажает любые четкие ритмические рисунки чар! Последствия могут быть ужасны! Когда же вы это поймете, мадемуазель! Нельзя же быть настолько легкомысленной!

– Да понимаю я все, – обиженно надула губки девушка.

– Шуточный стишок не вызвал бы столь сильного колебания магического фона, – печально вздохнул мосье Д’Агар. – Вы обладаете просто немереной силой, Элька, и должны быть предельно осторожны со словами, в которые вкладываете настроение.

– Что же мне теперь, и стихи не почитать? – огорчилась девушка, искренне любившая хорошую поэзию.

– Стихи можно, но только просто стихи, – великодушно разрешил Лукас. – Вы, мадемуазель, к счастью, не относитесь к категории магов-менестрелей, в устах которых музыка и поэзия становятся мощным источником чар. Но если вы произносите что-то, что даже в шутку считаете заклинанием, то стихийная сила вашей магии может высвободиться, отреагировав на настроение. Как и произошло сейчас.

– А что произошло-то? – немножко виновато уточнила Элька, опустив взгляд.

– Не знаю, – честно признался маг. – Но в пространство ушел мощный магический импульс.

– Ушел и ушел, – отмахнулась девушка. – Здесь-то все в порядке, ничего даже не разбилось, чего же ты нервничаешь?

– Я всегда нервничаю, когда сталкиваюсь с опасными магическими явлениями, которые не могу контролировать, – пояснил маг, обмахиваясь кружевным платочком, извлеченным из кармана камзола. – А с вами, мадемуазель, я вовсе скоро поседею.