Час «Д»

– Вы и правда думаете, что обращение в дракона – это не проклятие Доримана? – с робкой надеждой спросил Шарль.

– Да, ваше величество, не проклятие, – серьезно заверил юношу Лукас. – То, что противником Доримана, согласно религиозным легендам, является Черный Дракон, еще не означает, что оборотни-драконы непременно носители злой воли темного божества. Непосредственное и столь явное вмешательство бога в дела мира, подобного вашему, – большая редкость. Деяние такого масштаба надолго ввергло бы Дорим-Аверон в пучину магического хаоса, отзвук которого я уловил бы без труда, а у вас даже обычной магией пахнет очень слабо.

– В чем? – Похоже, юный король решил, что сейчас разом получит от мудрых посланцев богов все ответы на все вопросы, какие ни задаст.

– Пока не знаем, но выясним, – нехотя промолвил маг. – Нам нужно больше информации.

– Почему-то мне кажется, что самый информированный во дворце и его окрестностях субъект – Авандус – делиться своими соображениями с нами не захочет, – капризно пожаловалась Элька.

– Авандуса можно заставить, – деловито предложил Гал, положив два пальца на эфес огромного меча. И все тут же поверили, что у него это легко получится.

Шарль с испуганным восхищением покосился на высокого воина. Еще бы – заставить самого архижреца! Король был бы не прочь поприсутствовать при сем увлекательном действе.

– Не сомневаюсь в ваших талантах, мосье Эсгал. Но не лучше ли получить информацию из первых рук, не сдобренную порцией религиозных бредней? – деловито предложил Лукас, быстро рассмотрев вариант с применением насилия.

– У самих драконов? – с веселым удивлением уточнил Рэнд.

– Oui, мосье, – довольно улыбнулся маг, откидываясь в кресле.

– Но только при условии, что они вообще будут способны с нами разговаривать. Мы ведь не знаем, до какой степени трансформируется рассудок и речевой аппарат людей при оборотничестве, – рационально уточнила Элька.

– И насколько склонны к разговорам окажутся драконы? Всюду гонимые, проклятые, истребляемые, скрывающиеся, не будут ли они настроены к нам враждебно? – поставила еще одну проблему Мири.

– Вы обе правы, мадемуазели, – охотно согласился Лукас.