Час «Д»

Гала бил сильный озноб, он дрожал словно в лихорадке, временами выгибаясь дугой в сильных судорогах, горячечный румянец горел на запавших щеках воина.

– Руки холодны, как лед, а лицо просто полыхает! Я не знаю, что с ним! Мои целительные силы не помогают! – встревоженно лепетала Мирей, изо всех сил растирая кисти воина, чтобы делать хоть что-то.

Рэнд тщетно пытался разжать плотно стиснутые зубы Гала, чтобы влить в рот хоть немного вина из большого кубка, а Макс так же безрезультатно старался удержать тело воина в относительном покое.

– Лукас, что с ним? – глянув на мага, как на последнюю надежду, спросила Мири.

– У меня не спрашивайте, мадемуазель, я вообще больше ни в чем не уверен. Мосье Эсгал творил сегодня такое, в чем не было и сотой доли моего колдовства, – печально помотал головой Д’Агар, все-таки вызывая магическое зрение.

– Кто-то сильно подкорректировал нам сценарий, – задумчиво вставила Элька, обеспокоенно косясь на Гала.

– Догадливая какая, – процедил Рэнд, оставляя бесполезные попытки напоить воина.

– Если только попробовать поцеловать? Очнется от отвращения и примется отплевываться? – печально пошутила Элька, пожимая плечами. – Но рисковать я бы не стала.

– То, что творится с Галом… это, это больше всего похоже на одержимость, но не демоном и не сущностью, структура переплетения сил столь странна, – вымолвил Лукас, не в силах более смотреть магическим зрением на бешеное буйство энергий, оплетающих, словно толстые жгуты лиан, жилистое тело мужчины.

Неожиданно резко воин распахнул свои пронзительные черные глаза, сел, словно котенка отбрасывая прочь Макса (тот приземлился на пятую точку в полутора метрах от «больного» ), и заговорил тем самым глубоким, захлестывающим сознание голосом, так поразившим Эльку еще на площади. Только теперь вся эта сила сосредоточилась в ставшей неожиданно маленькой, какой-то тесной комнате. Речь была тиха, но потрясала до самого основания даже воздух, словно резала его застывшую массу ножом, заставляя трепетать тела:

– Благодарю вас, дорога к кельмитор теперь открыта для меня.

– Опять Эльке? – онемевшими губами выдавил из себя шутку Рэнд.

– Тому, кто стал моими вратами в надолго запертый мир, благодаря своей сути оборотня, и помог явиться силе. В моей власти даровать ему еще одно обличье, третью суть. Человек, гепард и отныне золотистый дракон.