Час «Д»

Если он такими темпами доставкой заниматься будет, мы и за луну не управимся, не говоря уж о завтрашнем дне!»

– Передайте мосье Фину, что я сейчас буду, – небрежно прищелкнув пальцами, велел маг и исчез, предупредив Дрэя: – Ждите через пару минут еще троих."

"– Ну наконец-то явился, – маскируя недовольством облегчение, фыркнул при появлении мага Рэнд, вскрывающий очередную дверь в камеру. – Вон твоя работа в коридоре сидит: девица Илэйн, горожанка Аннэт Буше и торговец Перье Ман.

У стены на коричневой куртке вора и в его охристом жилете, кинутых прямо на пол, сидели худенькая девушка, женщина средних лет, все еще полная, несмотря на пребывание в тюрьме, со свалявшимися в грязный ком волосами, и низкорослый мужичок с удивительно красным носом.

– Забирай, а мне тут, – вор сверился с табличкой у камеры, где лежал на чуть более чистой, чем в других «апартаментах», соломе длинноволосый мужчина с изящными, словно женскими, руками, – графа Монтерне Алуйского освобождать пора.

– Лукас, – снова заговорил Шпильман, – может, мне тоже прийти и помочь вам?

– Нет-нет, мосье, не стоит, – очень-очень быстро откликнулся маг, образно представляя, что способен перевернуть вверх дном и сломать вокруг и самому себе Макс в казематах Дорима.

– Тогда ладно, – успокоился технарь, хоть и не представлявший, чем может помочь, но чувствовавший себя несколько неловко от того, что он только глазеет на то, как ловко действуют все остальные.

Спустя час восемнадцать оборотней были спасены, а Макс в компании одного лишь крыса по-прежнему сидел у зеркала, теперь уже разделенного на три экрана. Внизу Мирей оказывала медицинскую и психологическую помощь освобожденным драконам обоего пола, неустанно гоняя всех окружающих по мелким поручениям, наверху справа Лукас совершал один за другим акт передачи пленных с рук на руки лорду Дрэю, налаживая дипломатические контакты с оборотнями, а слева трудился Рэнд.

– Пойдем, дурень, неужто тебе гореть на костре хочется? – раздраженно фыркал удивленный вор.

– Я грешник, проклятый Дориманом, на мне печать Черного Дракона, – упирался мужчина. – Я должен со смирением принять кару!

– Вот глупец, – сплюнул Рэнд, отпустив рубаху бывшего стражника.