Часодеи. Часовое сердце

 — В этих стенах царствует Время. Змиулан — очень старый замок. Здесь специально ничего не меняют, не достраивают, только делают поверхностный ремонт, чтобы сохранить дух Времени. Здесь каждая вещь дышит стариной, хранит воспоминание о былом, являясь частью своей давней эпохи. В этом замке легко часовать, легко делать самое сложное.

— В Черноводе не так? — удивилась Василиса. — Или в Воздушном замке?

Отец взглянул на нее с иронией.

— На Эфларе все было построено заново. Лишь здесь, на Остале, в замках Духов сохранилось самое старое часодейство.

— Наверное, тебе очень нравится на Остале, — внезапно произнесла Василиса, поднимая глаза на отца.

Нортон-старший будто очнулся; рассеянно-одухотворенное выражение на его лице вновь сменилось насмешливым.

— Что за чушь, — холодно произнес он. — Это неправда. Будь я Духом, не смог бы даже раз перейти на Эфлару.

— Но Елена сказала…

Вспомнив о битве с госпожой Мортиновой, девочка побледнела. Да, проклятая часовщица действительно кое-что рассказала ей.

— Елена сказала… — вновь начала она.

— Не стоит придавать значения тому, что говорит человек в приступе ярости, — оборвал отец.

Но Василиса решила пойти до конца.

— А то, что Белая Королева — моя мама, тоже неправда?

Отец с шумом выдохнул и закрыл глаза, небрежно откинувшись на спинку кресла.

Василиса воспользовалась этим, чтобы получше рассмотреть его: острый, немного выдающийся вперед подбородок, прямой нос с тонкими крыльями, выделяющиеся скулы… Под веками затаилась легкая синева, свидетельствующая о постоянной усталости… Интересно, сколько ему? Около сорока, а может, и больше?

— Твою мать зовут Лисса, — произнес отец, не открывая глаз.

— Здесь?! — У Василисы округлились глаза. — А разве тут не обучаются только Драгоции?

— Конечно нет. — Отец раздраженно мотнул головой и встал с кресла. — У Астрагора всегда было много учеников. К счастью, только родственники на особом счету. — Он зло усмехнулся.