Часодеи. Часовое сердце

Василиса рассерженно собрала шашки, захлопнула доску и чуть ли не пулей вылетела из беседки.

В преддверии праздника все тренировки отменили. Поэтому после полдника вожатые решили повести ребят в лес, показать Фигурные скалы.

На экскурсию вызвалось идти человек пятьдесят: ребята самых разных возрастов галдели, кричали, смеялись — вожатым еле удавалось сохранять хоть какой-то строй. Наконец Серега затянул известную лагерную песню, и ее тут же подхватили хором.

Василиса чувствовала себя отлично. Она вместе с Дианой шла в самом начале отряда, а сразу за ними бодро шагали остальные.

"Фигурные скалы состояли из больших отдельных скал: в некоторых были прорублены окна и двери, как в настоящих домах. Рита рассказала, что во время войны здесь жили партизаны. И действительно, внутри они увидели каменные лежаки, столы и глубокие ниши в стенах, предназначенные для хранения продуктов.

На самых высоких скалах были натянуты веревки: это лазили альпинисты, а невдалеке находился их палаточный лагерь. Серега и еще несколько любопытных тут же подошли к ним, стали расспрашивать. Оказалось, что одна из скал называется Черной — на ее счету было самое большое количество неудачных падений. И теперь, в память о погибших альпинистах, на ней висел на железных цепях огромный деревянный крест, почерневший от влаги, ветра и времени.

Конечно, добрая половина группы тут же устремилась к Черной скале, чтобы посмотреть на страшный памятный знак. Остальные разбрелись по лесу, заходя в каменные дома или просто слоняясь без дела.

— Сколько здесь шишек! — то и дело раздавалось с разных сторон. Самые активные начинали кидаться, но Серега тут же охлаждал их пыл строгим окриком.

Василиса приметила невдалеке скалу с прорубленной лесенкой, ведущей к другой скале, похожей на голову слоненка — даже хобот у него был.

— Остались только мы, сестричка, — послышался знакомый голос.

Василиса вздрогнула. Увлекшись разглядыванием скалы, она и не заметила, как подошел Норт. Его холодный прищуренный взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Все уже ходили в прошлое… — продолжил он.

— Тебе-то какое дело? — огрызнулась Василиса.