Часодеи. Часовое сердце

 — Марк показал пустые ладони. — Видишь, я безоружен.

Его вкрадчивый тон абсолютно не понравился Василисе.

— Я хочу предупредить тебя, — начал он, но девочка его перебила:

— Не буду тебя слушать!

Марк зло прищурился:

— Ты ведь хочешь вернуть животное в целости сестричке твоего лучшего друга? Или только часть?

Норт засмеялся, и Василиса окончательно разозлилась.

— Ты бы еще стрелу к ее панцирю приставил… — Сжав кулаки, она подступила ближе. — Хочешь, чтобы я тебя выслушала, — сначала отдай черепаху."

"Повисла пауза.

— Забирай.

Норт подбросил бедную рептилию в воздух, но девочка успела подхватить ее у самой земли. К счастью, если не считать легкого стресса, Веркина любимица не пострадала.

— Сегодня будет испытание Ключей, — сказал Марк, преграждая путь рассерженной Василисе. — У тебя остался последний шанс, Огнева.

— Какой еще такой шанс?

Конечно, она прекрасно знала, что речь идет о тайном союзе.

— Ты принадлежишь к великому роду, — продолжил золотой ключник, на его лице не было ни тени улыбки. — Носишь знаменитую фамилию. Ты должна присоединиться к нам, чтобы послужить нашему делу.

Василиса решила быть осторожной. Может, сейчас ей удастся что-нибудь выпытать?

— Какому делу? — как можно спокойнее спросила она. — Тебе не кажется, что, прежде чем принять решение, я должна знать, о чем ты говоришь?

Марк кусал губы.

— Вначале ты должна принести клятву верности… своему отцу.

— Что? — В голосе Василисы читалось искреннее изумление. — Какую еще клятву? Значит, это отец стоит во главе вашего… мм… дела?

— Огнева, пока я не могу тебе ничего сказать. — Марк небрежным жестом откинул волосы со лба, и его золотой браслет блеснул на солнце. — Если ты даешь согласие, мы проведем тебя к твоему отцу и тогда уже посвятим в нашу маленькую тайну. А сейчас, извини, мы не знаем, на чьей ты стороне. Подумай, ведь благоразумная дочь должна быть предана своему отцу, особенно такому уважаемому человеку, как Нортон Огнев.

Василиса видела, как при этих словах Норт состроил отвратительную гримасу. Само собой, брат не очень был рад всей этой затее.

Марк белозубо усмехнулся, словно поторапливая Василису с решением.