Часодеи. Часовое сердце

— На деревья нельзя забираться! — тут же обвинил один из новоприбывших, высокий и худой мальчишка с длинной челкой, закрывавшей ему оба глаза.

— Тогда дайте мне тайм-аут! — крикнула сверху Василиса. — Я ушибла ногу. И не могу пока бегать.

— Она привирает, — прокомментировал Фэш, нагло ухмыляясь. — На дерево-то быстро взобралась.

— Да оставьте вы ее в покое… Не хватало еще с девчонкой драться.

— На ее повязке нарисована цифра сто, — любезно подсказал Фэш.

— Это же бегунок! — выдохнул мальчишка с длинной челкой.

А тот, что не хотел драться с девчонками, сказал:

— Я лезу на дерево.

— Болтун! — разозлилась Василиса и состроила Фэшу сердитую рожицу.

Ну кто просил его рассказывать?!

— Первый, кто из вас сунется, — получит по лбу, — предупредила она.

К счастью, боль в ноге действительно проходила — это оказался всего лишь несильный ушиб.

— Можно кидать в нее шишками, — сказал мальчик с длинной челкой.

— Хорошая идея! — ухмыляясь, одобрил Фэш.

И вот тогда из-за деревьев налетела целая толпа ребят в зеленых повязках: «синих» как ветром сдуло.

— Наш бегунок! — завидев ее, обрадовался один из «зеленых» и побежал за остальными. Возле нее осталось двое: мальчишка, по виду ровесник Василисы, и девочка с короткой стрижкой, явно постарше.

— Представляешь, мы знаем, где форт! — произнесла последняя. На ее повязке красовалась цифра 10. — Наш командир взял в плен одного из «синих», и тот сразу раскололся! Как миленький все рассказал!

Представив, как Марк пытает какого-нибудь несчастного мальчишку, Василиса поморщилась.

— Он хоть жив остался? — спросила она.

— Не-а, сразу убили, — помотала головой девочка. — Стянули повязку да и отпустили.

— Пнули еще, — вставил ее напарник.

Они пошли прямиком через лес. Девочка болтала без умолку. Василиса узнала, что в большинстве случаев «синие» оказывались более проворными, поэтому большая часть «зеленых» уже отправилась назад в лагерь.

Василиса первой заметила ярко-синее полотнище, гордо реявшее на ветру: флаг еще никто не сорвал. Сам же форт оказался старой избушкой лесника с почерневшей деревянной крышей. В нем не было ни двери, ни окон — одни лишь пустые черные проемы.