Час шестый

Коноводы приспособляются к обстоятельствам, а слабые поглощаются ими; вся же прочая челядь идет вслед, обыкновенно не зная, — чего она хочет и куда ее ведут»."

"… Он ощутил желание подчеркивать едва ли не все подряд. Желая вызвать недоверие к автору, прервал чтение и критически взглянул на обложку. Долго искал выходные данные книги.

«… Дисциплинируя и дрессируя своих членов на один лад, масонство тем самым вновь приобретает практический смысл, но, конечно, способствует лишь развитию самой вопиющей из республиканских тираний, стало быть, отнюдь не вправе претендовать на ореол палладина свободы.

Доверие же к конституции, — даже в теории, обуславливается не надеждою, что облеченные властью сами перестанут злоупотреблять ею, а тем, что они будут лишены возможности делать это. — Увы, опыт показал обратное. — „Избранники народа“, по условиям своей профессии, могут, в большинстве случаев, сохранять власть не иначе, как злоупотребляя ею».

Не совсем обычная орфография сбила поток мыслей, генсек положил книгу Шмакова на кушетку.

Почему Шмаков не попадался ему раньше?

Несомненно, эта редкая книга с самого ее выхода преследуется евреями. Как Поскребышев доставал ее? Говоря словами автора, «невероятность факта не мешает его реальности». То же самое можно сказать о гибели Людовика XVI. О том, что Конвент почти не голосовал за казнь короля, Сталин читал впервые. Многое стало понятнее и в русской революции. Масоны и евреи во главе с Лениным облепили революцию как мухи.

На этом месте генеральный перестал ходить, обдумывая тактику ближайшего поведения, но… снова взялся за Шмакова.

Нет, не прав Шмаков, когда с таким сарказмом пишет о русских революциях. Русские не похожи на французов. Это первое. Даже масоны у нас иные. Но евреи, липнущие к русской революции… Никакой разницы! Все то же самое. Действуют так же. Даже в здешних дрейфусиадах… Предателя Дрейфуса во Франции они спасали чуть ли не всем кагалом. Деньги для этого собирали аж у русских курсисток.