Чародольский град

Алексей закричал от чудовищной, пульсирующей, нечеловеческой боли. Дыхание перехватило, перед глазами пошли разноцветные круги. А зверь продолжил свое гнусное дело: он прижал тело парня к полу передними лапами, вдавив в острое стеклянное крошево и принялся медленно, с наслаждением пить кровь из его раны.

Алексей Вордак умирал. Сознание играло с ним, то ускользая, то проявляясь особенно нестерпимо… Он уже не кричал, даже не стонал, – вместе с уходящей жизненной силой гасло желание сопротивляться, и даже боль притупилась.

Да, Алексей, как и каждый колдун, с детства знал об этом гаде. В народе чупакабру называли звериным вампиром – чаще всего он нападал на коз, овец, собак, но, когда был голоден, мог напасть и на человека. Ужасный вид чупакабры дополняло его умение быстро бегать и, настигнув жертву, полностью обескровливать ее. Считалось, что подобные твари давно вымерли, но вот Лютогор где-то раздобыл одного…

Внезапно тварь прекратила свое занятие и, принюхавшись уродливым рылом, тихо и злобно зарычала.

Чупакабра зарычал еще громче и, на время оставив свою жертву, пристально следил за новым врагом – Алексей чувствовал, как сильно бьет об пол крокодилий хвост зверя.

Белый орел казался огромным, размах его крыльев наверняка достигал трех метров. Вот он издал громкий крик – хриплый, пронзительный, – и вдруг камнем ринулся вниз. Алексею почудилось, что орел несется на него, чтобы напасть и добить.

Но вот чудо: когти птицы аккуратно, но цепко схватили его за плечи и резко подняли в воздух. Прошел какой-то миг, и на смену дымной и тошнотворной атмосфере зала пришла свежая ночная прохлада.

Боль не затихала, сознание продолжало угасать; но Алексею было все равно, друг его спас или враг, – лишь бы оказаться подальше от страшной клыкастой морды…

Глава 16

Ночь в лесу

Целыми днями Каве и Тай летали на драконорогах или учились ножевому искусству.

Вставали рано. Каве вспоминалась учеба у старой ведьмы Олеши, когда вместе с другими ученицами она целыми днями тренировалась, получая синяки и ссадины, и обучалась треклятому руническому письму, и ходила босыми ногами по холодной земле.