Хрустальная невеста

Иллюзорные картины проносились с сумасшедшей скоростью, переплетаясь с информацией, которую я находила в старых книгах. Теперь знала наверняка: легенды не врали. Фэйри и фениксы тысячелетиями оберегали Сольвингард от стихийных бедствий и эпидемий, даря жителям свет и магию.

Но когда пришла беда, вчерашние союзники от нас отвернулись, лишь единицы пришли на помощь. Увы, этого было слишком мало.

– Первыми в наш мир проникли Ангаарх и его Охотники, – продолжила Альена, – невероятно сильные, практически бессмертные твари.

– Ложь всегда была излюбленным оружием тварей, – добавил Хозяин, – приправленная страхом и магией иных миров, она быстро просочилась в продажные души и дала щедрые всходы. На Совете Одиннадцати владык лишь четверо проголосовали за войну с чудовищами, остальные согласились отдать иномирянам Самоцветное королевство, даже не задумываясь о последствиях такого решения.

– Ангаарх блефовал, – вновь перехватила инициативу Альена, – тогда у него не было сил уничтожить весь Сольвингард, но магия хрустальных земель вкупе с кровью фэйри и фениксов позволила ему открыть ещё один разрыв и призвать новых союзников.

– И тогда чума обрушилась на все одиннадцать королевств, – в голосе Хозяина проскользнули рычащие нотки, – правители древности дорого заплатили за свою недалекость, трусость и подлость.

– Жаль, предатели давно мертвы, а по их долгам до сих пор кровью платят невиновные, – печально добавила Богиня.

Очень жаль. Слова ведьмы отозвались в сердце горьким эхом. Но прошлого не изменить, зато настоящее и будущее в наших руках, и я надеялась, что нам удастся избавить мир от этой заразы.

– Но откуда и зачем пришли Охотники? – не выдержала Марианна. – Почему именно в наш мир?

– Не только в наш, – покачала головой Альена, – пожиратели путешествуют по всем мирам Паутины и поглощают творения истинных Богов в надежде заполучить их Силу.

– А это чудовище, Ангаарх, – принцесса запнулась, подбирая слова, – он…

– Не Бог, – отрезал Хозяин, – тень одного из Творцов, создавших наш мир. Отражение его неудачных экспериментов и ошибок, исковерканное воплощение желаний, от которых пришлось отказаться ради могущества и бессмертия. Он никогда не должен был ожить и обрести тело, но даже Боги ошибаются.