Хрустальная невеста

– Вы почти исполнили свою половину пророчества, – продолжила Богиня, – Алория переродилась в тёмную фэйри и стала первой хрустальной леди, способной не только использовать боевую магию, но и обучать этому других фей. А Марианне ещё предстоит обуздать новую силу и стать истинной огненной фэйри.

Ох… Пресветлая… По-видимому, наши приключения только набирают обороты!

– Вам двоим предстоит сделать выбор, от которого зависит многое, – Альена перевела взгляд на Аиду и Лионеля, – как предстоит сделать сложный выбор безликой и полукровке.

Ого! Неужели Бран с Терезой и впрямь способны исправиться?!

– Больше мы ничего не можем поведать о будущем, – задумчиво протянула Альена, – равновесие слишком хрупкое и наше дальнейшее вмешательство нарушит его.

– Но мы можем рассказать историю Ангаарха и королевства за туманом, – продолжил за неё Хозяин, – если сумеете понять её, поймёте, как победить порождения Пустоши.

Пророчество породило больше вопросов, чем ответов, но я жадно ловила каждое слово и надеялась со временем во всём разобраться.

– Всё началось задолго до основания Ярванны, – голос Альены слился с шумом прибоя и шелестом ночного ветра, а окружающий мир передёрнуло рябью.

Поляна начала стремительно меняться, будто мы и впрямь перемещались в прошлое.

На месте белоснежного храма возникли древний алтарь и открытая колоннада, а вдали за сапфировой гладью вспыхнула искрящаяся полоса суши.

Самоцветное королевство фэйри я видела впервые, но узнала сразу… не могла не узнать. От одного вида чарующей иллюзии всё внутри ожило и встрепенулось, а крылья тоскливо зазвенели, сливаясь с хрустальным плачем Марианны и Аиды.

Они тоже всё поняли без слов.

– Это Лерианта – самоцветное сердце Сольвингарда, – в голосе Богини я уловила горечь и тоску, – когда-то там жили хрустальные леди и фениксы, а теперь… по руинам наших дворцов блуждают твари Пустоши.

Повинуясь безмолвному приказу, картинка вновь начала меняться, позволяя нам увидеть обрывки прошлого."

"Хаос и безумие… огромные разрывы, вспарывающие Паутину мироздания как истлевший пергамент, и бесконечные потоки чудовищ. Жутких, пугающих, несущих на своих крыльях лишь пепел и тлен.