Хрустальная невеста

О такой методике я никогда не слышала, но сам факт, что ради дела темнейший добровольно подверг себя подобной пытке, вызывал одновременно ужас и… восхищение.

– Мне казалось, на ранних стадиях скверна не заразна, – пробормотал Вайши.

– Когда Вонг пыталась получить концентрат заразы, выяснила, что её флёр может растекаться на несколько метров как туман Мёртвой пустоши и цепляться к ауре целителей, заражая их, – пояснил Ортега, – такая форма скверны не смертельна, но может привести к полной потере Дара.

– А как истощение способно защитить от заражения?

– В отличие от обычной скверны, летучая цепляется именно к магическому фону, – ответил темнейший. – Так что те, в ком изначально нет магии, не могут заболеть. Но, увы, вылечить таким способом заражённых нереально, – добавил, заметив вспыхнувшие в моих глазах огни.

– Я правильно понимаю, вы хотите проверить слова леди Балтимер и взять у маркиза образец крови для исследования? – уточнил лис.

– Уже взял и смешал с необходимыми реактивами, – усмехнулся темнейший, – если Вонг не ошиблась в начальных расчётах и я правильно скорректировал их с учётом нашей ситуации, через шесть часов получим чистый экстракт заразы и сможем проверить мою методику в действии.

От слов мессира по спине проскользнул холодок, а кожа покрылась мурашками. После разговора с Терезой я надеялась, что удастся обойтись без опасного ритуала и продолжить эксперименты Вонг по созданию противоядия.

Впрочем, я понимала его сомнения. Леди Балтимер сказала, что в крови Охотников и полукровок есть антидот, но мы понятия не имели, сработает ли он на обычных магах.

К тому же настораживала связь между скверной и противоядием. Я до сих пор не понимала, по какому принципу работает последнее. Если Тереза права, в крови Брана постоянно находились оба компонента и менялось лишь соотношение.

В теории, антидот можно использовать как оружие против чистокровных Охотников, а ещё лечить с его помощью полукровок, не желающих превращаться в монстров. Но спасение обычных магов таким способом оставалось под большим вопросом.