Бывшие. Поймаешь меня, дракон? (СИ)

Каменная аллея с тусклыми уличными фонарями продувалась всеми ветрами на свете. Добежала до крыльца четырёхэтажного здания и скорее нырнула в тепло, где перевела сбившееся дыхание.

Холл был ярко освещен. Из столовой доносились голоса магистров и преподавателей; в общей гостиной тоже кто-то присутствовал. Я, прикрывая левую половину лица капюшоном, стремительно направилась к лестнице, ведущей на верхние этажи, как вдруг из гостиной донесся взбешенный визг Антонии.

— … ты бросаешь меня, Кристиан? Прямо сейчас?

— Тише.

— И пусть! — Новый визг отзывается в висках всплеском боли.

Я сама не заметила, как остановилась.

Соблазн подслушать чужой разговор пересилил муки совести.

В три шага приблизилась к общей гостиной и затаилась. Внутри были Кристиан и Антония. Он стоял у круглого деревянного стола со скрещенными руками и буравил девицу холодным взглядом. А она, нарезая круги по ковру, фальшиво всхлипывала и дергала плечами.

— Ты не можешь меня бросить! — рычала, наигранно стирая слезы.

— Возможно. Но я не люблю тебя. И никогда не любил, — мрачно открылся дракон.

— А ее, значит, любишь?

— Да. Вероника с первого дня сводит моего зверя с ума. Пусть она мне не пара — к ней я испытываю намного более сильные чувства, чем к тебе. Я осознал это в разлуке и ничего не могу с собой поделать. Извини.

— Она же уродлива!

— Это неважно. Ника нужна мне любой, — решительно уведомил Терьен.

— Ты клялся в любви! А теперь бросаешь?

— Кроме сомнительной истинности нас ничего не связывает.

Антония ядовито улыбнулась и прошипела:

— Не так быстро, дорогой. У меня для тебя замечательная новость. Откладывала до Осеннего бала, но раз на то пошло…

Дракон холодно, с неверием прищурил глаза:

— Какая новость?

Вдох и восторженный вскрик:

— Я беременна, любовь моя!

Кристиан оцепенел.

А я вместе с ним. Хлопая ресницами, вглядывалась в торжествующее личико Антонии и отказывалась верить ушам.

— Что? — Хрипло пробормотал дракон.

— У нас будет малыш, — она подалась к Терьену, схватила его за руку и приложила к плоскому животу. — Я ношу нашего сына. Или дочь. Правда, невероятно?

Дракон клацнул челюстью и впился в живот «истинной» пары потемневшими как штормовое небо глазами. Какое-то время хмурился, будто пытался ощутить внутри нее новую жизнь, или уловить течение драконьей магии в женском теле.

— Если так, почему я ничего не чувствую? — Рявкнул неожиданно грозно.